А на самом деле времени у него не было совсем. Он и так безбожно опоздывал. Но сейчас это его не заботило.
Фиона снова улыбнулась. Широко, щедро, искренне, без тени стеснения. Такая улыбка обезоруживала и сражала наповал. Уилл тоже улыбнулся, вдруг почувствовав себя счастливым. Фиона сняла фартук, оставив на ступеньках лестницы, ведущей в ее квартиру.
– Я готова. Идемте.
– Одну минутку. – Уилл достал платок и потянулся к ее щеке. – У вас на щеке корица. Целая полоса. Похоже на боевую раскраску, как у воинственной амазонки.
Фиона засмеялась. Ее кожа была шелковистой, будто лепесток розы. Со щеки уже исчезли все следы корицы, а Уилл продолжал водить платком и остановился, лишь спохватившись, что это начинает выглядеть подозрительно. Фиона, чего доброго, подумает, что ему хочется трогать ее лицо. Так оно и было.
С первых шагов Фиона объявила: раз он настаивает, чтобы она звала его Уиллом, то и она настоятельно просит называть ее просто Фионой. Он согласился, глядя на нее и пряча улыбку. Волосы Фионы, собранные узлом на затылке, успели разлохматиться. Ее одежда была измята и не блистала новизной. Но зато на щеках играл веселый румянец, а ее удивительные кобальтовые глаза так и искрились. Уилл мысленно признался себе, что красивее женщины еще не встречал.
Они шли на восток по Восемнадцатой улице. Уилл расспрашивал Фиону о магазине, о предпочтениях покупателей и о том, откуда у нее эти дельные задумки. Ее ответы звучали толково и намекали на проницательный ум. А потом Фиона стала расспрашивать его. Она буквально выстреливала вопрос за вопросом. Ее интересовала, на чем богатые ньюйоркцы сколотили состояния. Что они для этого делали? Чем торговали?
– Карнеги сделал состояние на стали, – начал рассказывать Уилл. – Рокфеллер – на нефти. Морган – на железных дорогах и финансах… А почему вас это интересует?
– Потому что я хочу разбогатеть. Уилл, я хочу стать миллионершей.
– В самом деле? – спросил он, отметив про себя, что Фиона нарушила еще одно табу.
Еще одно неписаное правило, которое она небрежно бросила через плечо, будто старую молочную бутылку. Фиона явно не знала, что женщинам не подобает говорить о деньгах. Во всяком случае, так вели себя женщины его круга. Но Уилл чувствовал: искреннее любопытство было для нее важнее всяких правил. Более того, Фиона попросту наплевала бы на это правило, даже если бы и знала о нем.
– Да, Уилл, мне очень интересно. Как у вас получается столько зарабатывать? С чего вы начинали?
Если уподобить правила молочным бутылкам, Фиона только что расколотила вдребезги еще одну. Уилла учили никогда не спрашивать друзей о суммах их доходов. Но прямота Фионы была подобна свежему ветру. Ему льстило, что она спрашивает совета, и он без колебаний ответил:
– Все началось со скромного семейного капитала. Эти деньги стали основой. Потом мне в наследство достались лесные участки в Колорадо. А дальше сработало чутье: я купил другие участки, богатые залежами серебра.
– У меня вообще нет никакого семейного капитала, – хмуря брови, призналась Фиона. – Но я подумала: если дела с этим магазином пойдут успешно, я смогу взять заем и открыть второй. Скажем, в десяти или пятнадцати улицах к северу от этого…
– Вы имеете в виду Адскую кухню? Я бы не советовал.
– Тогда южнее Восемнадцатой улицы. Или восточнее. Быть может, на Юнион-сквер. Я там бывала. Очень людное место. После второго я бы открыла третий, и вскоре у меня появилась бы целая сеть магазинов…
Уилл внимательно посмотрел на нее:
– Вам не кажется, что разумнее сначала освоиться с ходьбой, а не мчаться галопом? Ваш магазин проработал всего один день. И каким бы успешным ни был этот день, вам нужно еще многому научиться, прежде чем открывать второй магазин.
– Я готова. Чему именно?
– Узнать вкусы и характеры ваших покупателей. Если в Адской кухне открыть магазин вроде вашего, вам через десять секунд расколотят витрину и товары не раскупят, а разграбят. Подчистую. В тех местах и днем-то появляться нежелательно. Нравы там жестокие. Насчет Юнион-сквер вы правы. Место очень людное, но на окрестных улицах живут состоятельные люди. Их интересуют предметы роскоши, а не бакалея. Когда я только начинал, отец дал мне очень дельный совет. Думаю, он пригодится и вам. Совет такой: развивайтесь на том, что вам хорошо известно. Нью-Йорк многолик. Вы пока плохо знаете особенности тех или иных его частей. Крупные вложения могут вас разорить. Не надо забегать вперед. Начните с малого.
– Как? И с чего?
Уилл ненадолго задумался.
