– Не будет! – оборвала дядю Фиона. – Чай разойдется. Магазин, мой чайный салон и оптовые покупатели.
– Какой еще чайный салон?
– Тот, что у меня появится. Я уже начала присматривать место.
– А кто оптовые покупатели?
– Универмаги «Мейсис» и «Кроуфордс». Сеть ресторанов «Чайлдс».
– Они уже сделали заказы?
– Пока нет. – (Майкл выпучил глаза.) – Но обязательно сделают! – не сдавалась Фиона. – На следующей неделе я встречаюсь с их закупщиками. Я угощу их чаем, и они после первой же чашки поймут: это то, что им надо. Мне требуется лишь придумать название. И упаковку, чтобы выделялась. Дядя, ты лучше помоги грузчикам, а я пойду задам задачку Нейту и Мэдди…
– Идей у тебя – невпроворот. Одна другой чуднее, – проворчал Майкл, доставая из кармана рабочие рукавицы. – Не иначе как Уильям Макклейн втемяшил их тебе в голову. В следующий раз ты замахнешься и купишь чайную плантацию.
Фиона промолчала. Уж лучше бы дядя не приплетал Уилла. Ей очень понравилась их тогдашняя прогулка. Но Уилл больше не давал знать о себе, и это ее огорчало. «Ишь размечталась», – мысленно отчитывала себя Фиона. Глупо ожидать, что человек его положения всерьез заинтересуется ею. Она не подошла даже уайтчепельскому лоточнику. Разрыв с Джо не только разбил ей сердце, но и нанес удар по ее уверенности. Фиона почувствовала себя заурядной, непривлекательной девчонкой. Отсутствие вестей от Уилла лишь укрепляло в ней это чувство.
Устав спорить с племянницей, Майкл подошел к чайному фургону, вытащил оттуда тележку и покатил к ящикам. Фиона вернулась в магазин, где ее ждали друзья. Нейт покусывал карандаш и хмурил брови, разглядывая лежащий на дубовом прилавке эскиз, который сделала Мэдди.
– Мэдди, какая красота! – воскликнула Фиона, бросив взгляд на эскиз.
– Тебе нравится? – покраснев от похвалы, спросила Мэдди.
– Он чудесный!
– Я так рада. Вот только фон вызывает у меня сомнение. Хотела спросить Ника. У него замечательный глаз. Он ведь должен скоро прийти? Ты говорила, что позвала его на ужин.
– Должен. – Фиона посмотрела на часы и нахмурилась, увидев, что уже половина седьмого. – Вообще-то, ему пора быть здесь. Не представляю, что́ могло его задержать.
Ей вдруг стало тревожно. В прошлый раз Ник выглядел неважно, но уверял, что с ним все в порядке. И еще посоветовал не дрожать над ним, как наседка над цыпленком. Фиона и сама ловила себя на излишнем беспокойстве. Она постоянно волновалась: за Ника, за Шейми, за всех, однако ничего не могла с собой поделать. Слишком много дорогих ей людей она потеряла, чтобы не замечать чужих простуд и кашля и смотреть сквозь пальцы на проказы младшего братишки, лезущего черт знает куда.
– Наверное, его маляры задержали, – сказала Мэдди. – Помнишь, он говорил, что на этой неделе они должны красить стены. А оставить их и уйти он не может. Потому и запаздывает.
– Ты права. Теперь я вспоминаю. Значит, должен появиться с минуты на минуту.
Успокоившись, Фиона сосредоточилась на эскизе Мэдди.
Мэдди изобразила впечатляющую индийскую процессию. Впереди на белых слонах ехали увешанные драгоценностями махараджи. За ними шли женщины в сари, неся корзины чайных листьев. Замыкали процессию дети, игравшие с обезьянами и попугаями. Над махараджами реяло знамя, пока без надписи.
– Здесь тоже что-то будет? – спросила Фиона, указывая на знамя.
– Название чая, – ответил Нейт. – Его необходимо как-то назвать. Иными словами, мы должны создать марку.
– Марку?
– Да.
– Нужно научить покупателей спрашивать твой чай, как они спрашивают другие товары известных марок. Например, если они хотят купить рутбир, то требуют «Хайрс», а если мыло – то «Айвори». Мы должны убедить людей, что твой чай лучше, чем недоразумение, которое они привыкли брать у своего бакалейщика.
– И как мы придумаем название?
– С помощью бумаги, карандаша и напряженной фантазии нас троих. Мэд, поделись с нами бумагой. Теперь начнем выписывать все полезные свойства твоего чая, все его достоинства, а потом посмотрим, не подойдет ли что-то из них для названия или запоминающейся фразы.
Все трое принялись писать, делясь словами и найденными значениями.
– Бодрящий… терпкий… бисквитный, – сказала Фиона.
– Бисквитный? – удивился Нейт.
– Это слово из чайного мира. Означает стойкий аромат, какой дает правильно высушенный лист.
– Слишком специфическое. Продолжай искать.
– Так… успокаивающий… будоражащий…
– Успокаивающий или будоражащий? – уточнил Нейт.
– Чай бывает тем и другим, – ответила Фиона.
– Это же два противоположных свойства.
– Да. Но по себе знаю: это так.
– Медного цвета… сильный… дерзкий… – предложила Мэдди.
– Освежающий… восстанавливающий… – назвал свои свойства Нейт.
Все трое продолжали искать и записывать свойства чая, которые казались им подходящими для новой марки. Листы заполнились словами, однако нужное слово – броское и емкое – так и не было найдено. Нейт удрученно вздыхал, постукивая карандашом по прилавку. Он скосил глаза на лист Мэдди, затем потянулся к записям Фионы:
– Фи, покажи, что́ успела насочинять?
– Ничего особенного. Чепуха какая-то.
