– Да, мэм, – ответила Фиона и села. – Я хотела бы арендовать ваш дом. На нижних двух этажах я собиралась открыть чайный салон. Два верхних этажа готов арендовать мой друг. Он намеревается открыть картинную галерею.
Фиона подробно рассказала мисс Николсон об их с Ником планах.
– Мой дом в ужасном состоянии, – хмуро изрекла мисс Николсон. – Почему бы вам не поискать что-то другое?
– Я искала, но все, что мне предлагали, уступает по красоте вашему дому. Позорно давать такому прекрасному зданию разрушаться. Конечно, сейчас дом выглядит не самым лучшим образом, но у него крепкие кости. И розы… Видели бы вы их сейчас! Сотни роз самых удивительных оттенков: цвета слоновой кости, нежно-розовые, желтые. Эти розы стали бы визитной карточкой места. В Нью-Йорке ни у кого нет чайного салона с чайными розами на заднем дворе. Я просто знаю: от посетителей отбоя не будет.
При упоминании о розах лицо женщины смягчилось.
– Их присылали из Англии. Это было пятьдесят лет назад. Я сама их сажала. Садовник моего отца хотел взять это на себя, но я ему не позволила.
Фиона воспрянула духом и уже начала думать, что сумеет уговорить старуху, как вдруг мисс Николсон прищурилась и прежним тоном спросила:
– Откуда вы знаете о розах?
– Я была на заднем дворе, – уперев глаза в пол, смущенно призналась Фиона.
– Вы самовольно проникли в чужое владение.
– Да, мисс Николсон. Но там была отошедшая доска и…
– Уилкокс, – презрительно поморщилась мисс Николсон. – Он, должно быть, уже разбогател на этих так называемых отошедших досках. Недели не проходит без того, чтобы какой-нибудь глупец не предложил выкупить у меня этот дом. Обычно за гроши. А сколько денег у вас за душой, мисс Финнеган?
– Боюсь, пока немного. Около тысячи долларов. Я много вложила в свое дело. Я стараюсь создать новый вид чая, куда добавлены разные ароматы. Это требует больших расходов. Но я близка к успеху, – быстро добавила она. – И прибыль от уже созданного мной сорта все время растет. Чайный салон принес бы мне гораздо больше. Я это знаю, мисс Николсон. У меня есть прекрасная повариха. Понадобятся лишь официантки. После ремонта я, конечно же, готова платить за все сама, но надеюсь, что сумма арендной платы может учитывать нынешнее состояние дома и…
Продолжая говорить, Фиона заметила, что мисс Николсон внимательно ее слушает. «Старуха пока меня не выпроводила. Быть может, я сумею ее уговорить и она даст мне шанс…» Мисс Николсон вдруг оборвала ее на полуслове, сказав, что сдавать дом не собирается.
Фиона была раздосадована. К досаде примешивалась злость. Она чувствовала, что старуха просто решила позабавиться с ней. Подыграла ее надеждам, полюбовалась, как они расцветают, а затем прихлопнула. Фиона скованно встала, вынула из сумочки визитную карточку и положила на мраморную крышку столика.
– Если передумаете, найти меня можно по этому адресу, – сказала Фиона, заставив себя улыбнуться. – Спасибо, что уделили мне время.
Она не знала, слушает ли ее старуха. Взгляд мисс Николсон был устремлен на картину, висевшую над камином.
Фиона подошла к дверям гостиной. Ей хотелось побыстрее уйти из этого склепа.
– Мисс Финнеган, а почему вы так нацелены на собственное дело? Почему бы вам не выйти замуж? Такая красивая женщина, как вы, должна иметь множество поклонников. Неужели у вас нет того, к кому вы неравнодушны? Того, кто вас любит?
– Есть.
– Тогда почему вы не выйдете за него?
Серые глаза старухи не отпускали Фиону. Казалось, мисс Николсон видит ее насквозь.
– Не могу. Он женат на другой женщине, – быстро ответила Фиона, удивляясь, почему говорит о таких вещах совершенно незнакомому человеку, да еще кому? Желчной старухе. – Прошу меня извинить за вторжение, мисс Николсон. Всего хорошего.
– Всего хорошего, – задумчиво ответила старуха.
– Какая нахалка! – возмущалась Фиона, шагая по тротуару. – Совать нос в мои дела! Расспрашивать про Уилла и почему я не выхожу за него! Тебе-то какое дело, старая карга?!
Фиона резко остановилась, захлестнутая отчаянием. Отвечая на вопрос мисс Николсон, она имела в виду не Уилла. Она говорила о Джо.
Единственное окно кабинета частного детектива Кевина Бердика было покрыто толстым слоем копоти. Некогда белая краска стен стала желтой от времени и табачного дыма. В тихий жаркий летний день воздух в кабинете ощущался особенно спертым. Пахло по́том и несвежей пищей.
– Мистер Бердик, я хочу, чтобы вы предложили ей деньги, – сказал Уильям Макклейн-младший. – Пять тысяч… десять… любую сумму. Пусть только отлипнет от моего отца.
– Не лучший ход, – покачал головой Бердик. – А если она не позарится на наживку? Если, наоборот, сочтет себя оскорбленной и отправится прямиком к вашему отцу? Он быстро вычислит, от кого исходит подкуп.
– У вас есть более удачный ход?
