– Мне плевать на то, что требуется Нику! – отрезал Уилл. – Гробницы, суд – это не место для тебя. Отгородись от него и вообще от всего этого. Немедленно! Когда газетчики пронюхают, они будут смаковать каждую мелочь. Это плохо кончится не только для Ника. Отправляйся в поместье. Возьми с собой Шейми и Мэри. Я позвоню Эмили и сообщу о вашем приезде. Фиона, ты меня слышишь?
– Да… да. Слышу, – помолчав, ответила она.
– Я постараюсь побыстрее свернуть дела здесь. Если смогу, вернусь уже завтра к вечеру. Ни с кем об этом не говори. Ты меня поняла?
– Да. Вполне.
– Вот и хорошо. Мне сейчас пора идти. Сделай так, как я сказал, и все будет хорошо. Будь осторожна, дорогая. Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, – сказала она, и от этих слов ей свело рот, будто она хлебнула уксуса.
– До свидания.
– До свидания, Уилл.
Его голос смолк. В трубке послышались щелчки. Фиона повесила наушник на стойку телефона, поблагодарила секретаршу и протянула ей доллар. На негнущихся ногах она вышла из юридической конторы. Уилл велел ей бросить Ника. Ее лучшего друга. Человека, спасшего ее, когда у нее не было никого. Теперь он сам попал в беду, и бросить его Фиона не могла, как не могла вырвать собственное сердце. Она вернулась в зал суда и села рядом с Тедди. Посетителей прибавилось. Скамьи быстро заполнялись. В это время дверь судейской комнаты открылась. Появился судебный пристав.
– Встать! Суд идет! – пророкотал он.
Фиона встала вместе со всеми. Из судейской комнаты вышел Камерон Имс в черной длиннополой мантии. Оглядев зал, он сел и стал читать список дел. Фиону поразило, насколько он молод, но еще сильнее ее поразило необычайно жестокое лицо судьи. Белокожее, с мальчишескими чертами, и одновременно непреклонное, лишенное хотя бы намека на сострадание. Прочитав список, Имс велел привести обвиняемых. Открылась другая дверь, и в зал ввели обвиняемых. Все они были в наручниках. Фиона вытягивала шею, стараясь разглядеть Ника, а когда увидела, едва не вскрикнула. Под левым глазом красовался синяк. Щека была поцарапана, а под носом запеклась кровь. Он прихрамывал. Пиджак на нем был порван.
– Ник! – всхлипнула она, вскакивая с места.
– Тише! – прошипел Тедди, стараясь ее усадить.
Ник ее не слышал, а вот Имс услышал и сердито на нее посмотрел.
– Уголовный суд Нью-Йорка приступает к рассмотрению дел, – провозгласил Имс и стал называть причины ареста обвиняемых. – Праздношатание, нарушение общественного порядка…
– Мелкие преступления, – прошептал обнадеженный Эмброуз.
– …непристойное поведение на публике, приставание к женщинам… и содомия.
– А вот это уже серьезно. Это уже настоящее преступление. Тут штрафом не отделаешься. Если Ник не признает себя виновным, его ждет суд. Не знаю, почему Имс решил устроить показательное судилище.
– Стивен, неужели мы ничего не можем сделать? Совсем ничего? – бледнея от страха, спросила Фиона.
– Есть у меня одна идейка, – сказал Стивен. – Не самая лучшая.
– Все равно какая. Надо пробовать.
– Вы говорили, что Ник поздними вечерами гуляет по улицам?
– Да. Часто.
– Почему?
– Чтобы устать. Иногда ему бывает не заснуть.
Эмброуз кивнул.
Имс вызвал первого обвиняемого – оборванного субъекта, который признал все обвинения. Затем вызвали двоих мужчин вполне приличного вида. Каждого спросили, есть ли у него адвокат, на что оба ответили отрицательно. Свою вину они признали. Далее настал черед Ника. Когда судья спросил у него про адвоката, Стивен Эмброуз поднялся с места и подошел к скамье подсудимых. Ник, сидевший с опущенной головой, удивленно посмотрел на него, потом перевел взгляд на скамьи для публики и вскоре нашел Фиону. Их глаза встретились. Глаза Ника были полны страха. Он попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась гримаса. Фиона с трудом удержалась, чтобы не броситься к нему и не обнять.
Имс спросил Эмброуза, признаёт ли его подзащитный свою вину.
– Ваша честь, он невиновен, – ответил адвокат.
– Советник, я не настроен участвовать в вашей клоунаде. Мистера Сомса арестовали в «Слайде». Есть показания свидетелей, а также полицейских, производивших арест, – ледяным тоном произнес Имс.
Эмброуз поднял руки с безупречным маникюром:
– Я не оспариваю нахождение моего подзащитного в «Слайде». И тем не менее я утверждаю о его полной невиновности по всем предъявленным ему обвинениям. Ваша честь, произошла чудовищная ошибка.
– Обычное заявление, – вздохнул Имс.
В зале послышался смех.
– Мой подзащитный мистер Сомс забрел в упомянутое заведение по совершенно невинной причине. Ему просто захотелось выпить, и он не распознал, что́ это за место. Мой подзащитный страдает бессонницей и имеет привычку гулять поздними вечерами по улицам. Физическое утомление помогает ему заснуть. Будучи иностранцем, он недостаточно хорошо знает все части нашего города и природу некоторых обитателей Нью-Йорка. Он и не подозревал, что оказался в заведении, имеющем дурную репутацию.
