– Это еще не самое скверное. Процесс может оказаться… грязным.
– Поясни.
До сих пор Фиона умалчивала об истинной причине ее брака с Ником. Теперь она рассказала Родди все без прикрас, объяснив, что Рэндольф Элджин, скорее всего, сделает упор на гомосексуальность Ника и будет утверждать о фиктивности их брака. Стоит ожидать большого скандала, который изрядно повредит репутации ее чайной империи, а то и вовсе уничтожит все ее американские достижения.
– Ты серьезно? – удивился Родди.
– Вполне.
Она рассказала ему о нью-йоркских газетах, падких на скандальные истории.
– Я выходила замуж, чтобы избежать скандала вокруг Ника. Но сейчас, дядя Родди, мне совершенно наплевать на скандал. Я охотно лишусь своей чайной фабрики, салонов, магазинов и всего остального, только бы получить эти акции. Но даже если мне удастся уничтожить Бертона, что делать с Шиханом?
Родди вертел в руках прутик, обмозговывая услышанное от Фионы.
– Я знаю, что́ надо сделать. Надо натравить одну крысу на другую. Но ума не приложу, как это сделать. Во всяком случае, сейчас. Я знаю только одно: адвокаты и судейские никогда не торопятся. Нужно каким-то образом их расшевелить и заодно выудить из Шихана признание. У меня на этот счет – никаких соображений.
– И у меня тоже, – вздохнула Фиона.
Оба замолчали. Вокруг сгущались сумерки. Колокол, ударивший на соседней церкви, напомнил Родди: пора возвращаться к Грейс и детям. Они встали. Фиона казалась ему совсем бледной и измученной. Десять лет она носила в себе эту тайну. Он был первым и единственным человеком, кому она рассказала. У Родди защемило сердце. Сколько же горя и страха вынесла эта девочка! Но ни горе, ни страх, ни гнев не подмяли и не сломали ее. В глазах Фионы появилась тьма, но и свет никуда из них не исчез. Знакомый ему сильный, яркий свет, горевший в ее глазах с самого детства.
Родди молча обнял Фиону. У нее не было родителей. Муж, которого она любила, умер. Но у нее был он, Родди О’Мира. Он любил Фиону, как свою дочь, и он сделает все, чтобы ей помочь. Прошлого им уже не изменить, но, быть может, они сумеют изменить будущее.
– Девочка моя, ты больше не одна в своей борьбе, – решительно прошептал Родди. – Мы доберемся до них. Вместе.
Фиона морщила лоб, пытаясь вспомнить адрес рекламного агентства, где ее ждали через десять минут.
– Я ведь правильно запомнила: Тависток-стрит? – рассуждала она вслух, стоя на углу Савой-стрит и Стрэнда. – Так… значит, от Стрэнда в сторону Саутгемптон-стрит, а от нее к Тависток-стрит. А мне на самом деле нужен дом тридцать два на Тависток-стрит? – Она вздохнула. – Ты понимаешь, что говоришь сама с собой? – шепотом отчитала она себя и полезла в сумочку за бумажкой, на которой был записан адрес. – Ну вот. Дом тридцать два. Торопись. И хватит бормотать.
Плотно сжав губы, она пошла по Стрэнду, двигаясь в западном направлении. Больше она не будет говорить сама с собой. Фиона ненавидела и даже боялась этой привычки, представлявшейся ей первым шагом по дороге к безумию. Только поддайся – и не заметишь, как пополнишь ряды бедняг, которые бродят по тротуарам, ведя ожесточенные споры с невидимыми спутниками. Обычно Фионе удавалось контролировать эту опасную привычку, но сегодня она была слишком рассеянной и дала слабину.
С Невиллом Пирсоном она встречалась неделю назад, а он до сих пор не появлялся и не присылал писем. Фиона сочла это дурным знаком. Должно быть, ее положение хуже, чем он ожидал. Какую стратегию выстраивают сейчас адвокаты Элджина? Что вообще случится с этими проклятыми акциями? И когда?
Родди тоже не подавал вестей. Она была у них два дня назад. И тоже: ни визита, ни записки. Никаких указаний на то, что он нашел способ добраться до Шихана.
Эх, если бы эти акции оказались у нее в руках! Если бы Родди нашел способ прищучить Шихана! Сплошные «если».
Со Стрэнда Фиона свернула на Саутгемптон-стрит, держа путь в сторону Ковент-Гардена. Взглянув на часы – почти четыре, – она ускорила шаг. В свое время она хотела вывести на рынок Англии «Быструю чашку». Но сначала ей нужно познакомиться с английскими рекламными фирмами и понять, как они работают. Она договорилась о встрече с Энтони Бекинсом, главой фирмы, которую рекомендовал ей Нейт Фельдман. Хотелось посмотреть образцы реклам Бекинса, обсудить стоимость и стратегию размещения. Если она сосредоточится на чайных делах, все ее прочие заботы отступят на задний план. Пусть и ненадолго, но это даст ей передышку.
Погруженная в мысли, Фиона не заметила, как оказалась на углу Саутгемптон- и Тависток-стрит. Не заметила она и грузчика с рынка, двигавшегося навстречу. Его тележка была доверху нагружена ящиками с латуком. Из-за них грузчик ничего не видел впереди. Отскочив в сторону, Фиона больно ударилась о стену кирпичного здания и упала. Тележка проехала мимо, только чудом не зацепив ее.
– Смотреть надо, миссус, куда идете! – крикнул ей грузчик.
– Мне? – пробормотала Фиона, у которой от удара о стену закружилась голова. – Это ты должен смотреть, куда едешь, остолоп!
Парень послал ей воздушный поцелуй и скрылся за углом.
