– Ведите себя прилично. И передайте мистеру Мэлоуну, чтобы оставался на своем берегу. Скажите ему: если он не послушается, то очень сильно пожалеет.
– Сержант, вы можете предъявить им обвинения? – спросил Том, останавливаясь у двери.
– Если они подпишут свои показания, то да.
– А Шихану? За убийство Куинна?
– Если мы соберем достаточно улик против него или он сам даст показания, – ответил Родди.
Том кивнул:
– Денни Куинн был хорошим человеком. Он не заслужил такой смерти. А вот Шихан Котелок заслуживает. За это его надо повесить. – Том натянуто улыбнулся. – И кто-то его повесит.
– Правосудие оставь нам, – предостерег его Родди. – Если узнаю, что Шихан мертв, займусь вами.
Но Том с Диком уже торопливо шагали по улице. Родди растерянно смотрел им вслед. Эти мускулистые остолопы, сами того не понимая, сделали ему колоссальный подарок. Родди совсем забыл, что держит в руках доклад по убитой проститутке и что ему нужно со всех ног мчаться в кабинет начальника.
Том прав. Котелка ожидает виселица. Не только за Дена и Джейни, но и за Пэдди Финнегана.
Наконец-то! Наконец-то у него появился план, как помочь Фионе. Рискованный, но тем не менее план. Теперь ему надо действовать быстро. Он должен успеть раньше, чем станет известно об аресте Стэна и Рега и об этом узнает Шихан. Иначе эта мразь уйдет в глубокое подполье, и тогда пиши пропало.
– Риптон! – позвал Родди.
– Слушаю, сержант.
– Возьмите с полдюжины полицейских и притащите Шихана Котелка сюда. Ищите по всему Уайтчепелу, во всех дырах, под каждой кучей собачьего дерьма. Но обязательно найдите.
– Будет исполнено, сэр.
– И вот еще что…
– Да, сэр.
– Успейте раньше, чем до него доберется эта парочка, – сказал Родди, указывая на дверь. – Мне он нужен живым и способным говорить.
– Вы только посмотрите! – воскликнул Невилл Пирсон, щурясь через стекла очков. – Не правда ли, впечатляет?
– Так это же четыре времени года! – подхватила его жена Шарлотта. – Видите? Вот там весна, ближе к нам – лето, а на тех стенах осень и зима. И каждый сезон предлагает свои дары. Какая остроумная идея!
– И какие громадные фрески! – не унимался Невилл. – Должно быть… двадцать на тридцать футов. Или больше?
Фиона молчала. Она медленно поворачивалась, завороженная красотой фресок на стенах. Почерк художника был ей знаком. Джон Уильям Уотерхаус – один из английских прерафаэлитов. В коллекции Ника было два его романтических полотна.
Взгляд Фионы останавливался на каждой фреске. Лето символизировала брюнетка в платье сочного зеленого цвета. Она стояла среди луга, держа в руках ягоды. Ее лицо было обращено к солнцу. Осень собирала груши в саду. Длинные волосы медного цвета падали на плечи, частично закрывая спину, и казались продолжением ее малиново-красного платья. Зиму Уотерхаус изобразил светловолосой снежной королевой в белом платье. Она стояла среди вечнозеленых растений, увенчанная короной из остролиста. Весна была моложе всех. Гибкая черноволосая девушка, похожая на водяную фею. Голубое платье и глаза глубочайшего оттенка индиго. Весна, с бутонами роз в руках, стояла на берегу ручья. За ее спиной цвели вишни. Впереди из черной земли тянулись зеленые стебли. Ни щедрых даров, ни безмятежного зимнего отдыха. Только обещание перемен и уверенность, что они обязательно наступят.
И кто мог додуматься украсить фресками стены громадного торгового зала? Мысленно задав себе этот вопрос, Фиона быстро нашла ответ: только тот, кто выложил пол переливающимися зелеными и голубыми плитками вместо традиционных белых. Тот, кто распорядился повесить люстры и настенные светильники в форме лилий. Кто догадался сделать задние стенки витрин стеклянными, отчего они казались вдвое больше. Кто заменил на именных жетонах своих работников слово «Служащий» на «Специалист». Кто додумался расположить лестницу в дальнем конце зала, и покупатели, пришедшие за цветами или табаком, по пути наверх видели горы соблазнительно вкусных овощей и фруктов.
Кем бы он ни был – это настоящий гений торговли. Фрески, искусное цветочное обрамление, настоящие скульптуры из экзотических овощей и фруктов – все это возвышало шумный рынок до уровня роскошного, изысканного магазина. Невилл обещал познакомить ее с владельцем здешнего чуда… мистером Барстоном или Бартоном… адвокат так и не мог вспомнить его фамилию.
– Смотрите, Фиона. Точная копия вас, – сказал Невилл, указывая на Весну.
– Она намного моложе. И гораздо красивее, – ответила Фиона.
– Чепуха! Невилл прав. Она удивительно похожа на вас, дорогая, – поддержала мужа Шарлотта Пирсон.
Фиона взмахнула рукой, сказав, что им просто померещилось. Мимо проходил официант с бокалами шампанского. Невилл взял бокал, пробуя вино. Фиона вежливости ради последовала его примеру, но от птифуров на подносе другого официанта отказалась. Она была слишком напряжена, и еда не лезла ей в рот. Даже здесь она продолжала думать о своем.
