– Фиона, ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Стой ты немного поближе… если бы Дэвид не дернул тебя за жакет… если бы лезвие ножа оказалось на дюйм длиннее… – Родди покачал головой. – Тогда бы мне пришлось свидеться с тобой не в больнице, а в прозекторской.
– Но все эти «если» не случились. – Фиона снова улыбнулась. – Главное, дядя Родди, мы победили.
– Не мы. Ты это сделала, девочка. Один Бог знает, как это у тебя получилось.
– С твоей помощью. Вот так. Вчера вечером ты кое у кого побывал. Да?
– Ну побывал.
– Где я смогу найти Питера Миллера?
– Во «Льве», где ж еще! Любимая поилка твоего па.
– И с Джо Бристоу ты поговорил?
– Да.
Фиона молча кивнула. В ее глазах мелькнула боль, не имевшая ничего общего с раненой ключицей. Душевная боль. За столько лет эта боль ничуть не утихла. Ей и сейчас было тяжело говорить о Джо. Родди пожалел, что сообщил ему, где она остановилась. Только бы парню хватило благоразумия держаться от нее подальше. Родди очень на это надеялся.
– Я не хочу его видеть, – помолчав, сказала Фиона. – Он здорово мне помог. Казалось бы, нужно лично поблагодарить его. Но я не стану. Напишу ему. Из Нью-Йорка, когда вернусь. Это я должна сделать.
Родди кивнул. Он уже собирался подробно расспросить Фиону о событиях дня, начиная с раннего утра, но в дверь палаты постучали. Потом дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова медсестры в белоснежной накрахмаленной шапочке.
– Дорогая, как вы себя чувствуете? – спросила она Фиону.
– Спасибо, прекрасно… Гораздо лучше, чем когда меня сюда привезли.
– Рада слышать. А эти джентльмены вас нашли?
– Какие джентльмены? – насторожилась Фиона.
– Посыльные.
– Что еще за посыльные? – резко спросил Родди.
– Двое молодых людей из цветочного магазина. Я встретила их в коридоре. Они разыскивали палату миссис Сомс. Я назвала им номер палаты.
– Я же предупреждал: никаких посетителей к миссис Сомс не пускать. Ни одного.
Это распоряжение Родди дал дежурной медсестре, чтобы полицейские не беспокоили Фиону. Он понимал, что наживает себе врагов среди местной полиции, но ему было плевать на их обиды.
– Не смейте говорить со мной в таком тоне, сэр! – возмутилась женщина. – Это были очень милые молодые люди. Очень вежливые. Они несли огромную корзину роз. Что я, по-вашему, должна была сделать? Забрать у них? Да я бы и поднять ее не смогла!
Родди вскочил со стула:
– Как они выглядели?
– Я… не знаю, – ответила медсестра; настороженность Родди передалась и ей. – Но розы были такие красивые. Я смотрела на них, а не на парней.
– Но вам хоть что-нибудь запомнилось в их облике? Неужели совсем ничего?
– Кажется, оба темноволосые… Лет по двадцать. Может, меньше. Рослые. Мускулистые.
«Половина парней в Уайтчепеле выглядят так, как ты сказала», – подумал Родди.
– Дверь палаты снабжена замком? – спросил он медсестру.
– Да. – Она порылась в кармане. – Вот ключ.
– Я сейчас отлучусь, а вы побудьте с миссис Сомс. Заприте дверь изнутри. Номер моего жетона ноль-четыре-два-три. Прежде чем отпирать дверь, попросите меня его назвать.
– Дядя Родди, что случилось? – спросила Фиона.
– Надеюсь, ничего. Но дверь до моего возвращения не открывать.
Родди вышел из палаты, убедился, что медсестра повернула ключ, и поспешил к черной лестнице. Каждая клеточка его тела чуяла опасность. Он распахнул дверь и остановился на площадке винтовой лестницы, свесив голову вниз. Он ничего не увидел, зато услышал торопливые шаги. Затем внизу хлопнула дверь. Родди мигом сбежал вниз и толкнул боковую дверь, очутившись в зловонном переулке. Сюда выносили весь больничный мусор, объедки и, похоже, нечистоты. Тяжело дыша, он добежал до конца переулка. Там он остановился и цепким, опытным взглядом полицейского стал всматриваться в пешеходов на Уайтчепел-роуд, выискивая двоих парней, которые подходили бы под описание медсестры. Таких пар было несколько. Одна направлялась в паб, другая спешила на омнибус, третья о чем-то болтала с уличным торговцем. И никто не вызвал у него подозрения. Парни улыбались, смеялись и никуда не спешили.
«Может, это и впрямь были посыльные», – подумал Родди, почувствовав себя излишне бдительным глупцом. Могли же они не знать, в какую палату поместили Фиону. Он повернулся и зашагал обратно. Неужели его шестое чувство, интуиция, на которую он всегда так уповал, сегодня его подвела? Должно быть, на нее подействовали события этого бурного дня. Отсюда и ложная тревога. Родди было неловко. Накричал на медсестру, добавил страхов Фионе.
Проходя мимо большого металлического мусорного бака, он вдруг зацепился глазами за что-то ярко-красное. Родди подошел к баку, мысленно приготовившись увидеть окровавленные бинты или простыни. Но он увидел розы. Их было дюжины две. Не какие-нибудь остатки увядшего букета. Свежие, красивые цветы. Родди сунул руку в расчете найти визитную карточку, кусочек упаковочной бумаги с обратным адресом или даже адресом цветочного магазина, однако ничего не нашел.
