– Ну вот я вас и нашла. Мистер Бристоу уже приехал?
Керран и сейчас не ответил ей. Он сидел, склонив голову, и как будто спал.
– Мистер Керран!
Фиона осторожно потрясла его за плечо. Голова Керрана качнулась вперед, потом неестественно запрокинулась. Его рубашка была залита кровью, а также часть стола, пресс-папье и пишущая машинка. Кто-то перерезал ему горло.
– Нет… нет… нет… О боже! – вскрикнула Фиона.
Она ударилась о дверь, не в силах отвести глаз от жуткого зрелища, затем бросилась бежать.
– Джо! – крикнула она.
Фиона не видела, куда несется, и с разбегу налетела на ящик с чаем.
– Джо! – снова крикнула она, сжимаясь от ужаса и боли. – Джо! Прошу тебя! Скорее сюда!
Никто не откликался. Прихрамывая, Фиона ковыляла к двери, ведущей на улицу. В ушибленной ноге пульсировала боль.
– Джо! Эндрю! Есть тут кто?
До двери оставалось ярдов десять, когда она услышала шаги. Медленные. Размеренные.
– Слава Богу! – всхлипнула Фиона. – Джо, мистер Керран… мертв!
Но человек, шедший к ней из сумрака, был вовсе не Джо.
Фиона крепко зажмурилась. Такого просто не могло быть. Ни в коем случае. Он ненастоящий. Призрак. Кошмар. Его не существует.
Дрожа и задыхаясь от страха, она снова открыла глаза и наткнулась на другие – безумные, полные ненависти глаза темного человека.
– Джо! – закричала Фиона. – Помоги!
– Его здесь нет, – сказал Уильям Бертон, подходя к ней; руки он держал плотно прижатыми к бокам. – Нет и не было. Записку послал тебе я. Кроме нас, на складе никого нет.
Разум Фионы пытался понять услышанные слова. Джо здесь не появлялся. Рядом – никого. Никого? Бертон ошибся.
– Эндрю! – крикнула она. – Сюда! Скорее!
– Боюсь, он тебя уже не услышит, – покачал головой Бертон и вытянул правую руку, державшую нож; серебристое лезвие было мокрым от крови.
– Эндрю… нет! – крикнула Фиона, зажимая рот.
Эндрю мертв. Его убили только потому, что он отправился ее искать.
– Ублюдок! – закричала Фиона, захлестнутая внезапным потоком ярости. – Грязный ублюдок, только и умеющий убивать!
Бертон молчал и улыбался. Пока она кричала на него, он медленно приближался. Их разделяло всего несколько ярдов.
«Двигай ногами, дура!» – приказывал ей внутренний голос. Фиона обогнула ящик, прикидывая расстояние до двери. Только бы выбраться наружу. Паб «Рамсгит» совсем рядом. Забежать туда, и она в безопасности.
Бертон увидел, куда она смотрит, и нарочно отошел, чтобы не загораживать обзор.
– Заперта, как видишь. Предвижу твои дальнейшие действия. Ты попытаешься добраться до лестницы. Если, конечно, успеешь раньше, чем я доберусь до тебя. Но только смысл какой? Лестница ведет вверх, а не вниз. Продлишь свои мучения, и больше ничего.
Борясь с отчаянием, Фиона огляделась по сторонам. Бежать некуда. Боковые стены склада были сложены из прочного кирпича. Кабинет Керрана находился в заднем левом углу. В душе Фионы вспыхнула надежда. Добежать туда и запереться. Массивную дубовую дверь Бертону не своротить. Словно прочитав ее мысли, Бертон передвинулся вправо, загородив ей путь. Стена у нее за спиной выходила на реку. Там имелись погрузочные двери, но запертые. На ручках, обмотанных цепями, висели замки. Правая стена была глухая. Ни конторских помещений, ни окошек, ни погрузочных дверей. Ничего, кроме крюка, забытого кем-то из грузчиков, и нескольких прислоненных к стене граблей для чая.
Бертон надвигался на нее, оттесняя к стене. Фиона не заметила, как оказалась возле стены. Ее пятка уперлась в кирпичи. Лопатку вдруг обожгло болью. Как загнанный зверь, Фиона пыталась вжаться в стену, но не могла. Что-то прилипло к ней и причиняло боль.
Железный крюк.
Фиона не решалась обернуться. Сунула руку за спину, поднимая выше и выше, пока мышцы не заныли от напряжения.
Бертон находился всего в десяти ярдах от нее.
– А знаешь, миссис Сомс, что я сделаю с тобой? Перережу горло и буду смотреть, как ты умираешь. Потом сожгу склад дотла.
– На этот раз ты не улизнешь. Тебя найдут, – сказала она, стараясь говорить ровно.
У нее ломило все суставы. Где крюк? Где этот чертов крюк? Казалось, еще немного – и ее рука оторвется. В этот момент пальцы нащупали металл. «Спокойнее, – приказала себе Фиона. – Только не урони. Ни в коем случае не урони».
– Не найдут. Через час я уплыву в Кале.
Девять ярдов. Восемь.
– А ты знаешь, что, когда твой папочка свалился, он еще целый час лежал с искалеченными ногами, в луже своей крови, и звал на помощь? И только через час его крики услышали?
Фиона вдруг ощутила слабость в ногах. Недавняя решимость исчезла. «Не слушай его! – мысленно приказала она. – Не слушай». Она сняла крюк со стены и поворачивала в руке, пока гладкая деревянная рукоятка не оказалась у нее в ладони. Теперь нужно было протолкнуть рукоятку вперед, чтобы изогнутое железо чуть выступало из-под пальцев.
Семь ярдов. Шесть. Пять.
– От горловой раны умирают быстрее, чем от переломов и ушибов при падении, – сказал Бертон. – Но люди ошибаются, считая эту смерть мгновенной.
