Фиона сжала руку в кулак. Каждая жилка в ее теле дрожала и искрила от страха. Четыре ярда. Три. Два… Она знала, что́ произойдет дальше. Она видела это в кошмарных снах… ночь за ночью… в течение долгих десяти лет.
Только сейчас она не спала.
Закричав, она махнула крюком. Изогнутый металл впился Бертону в щеку, разорвав кожу. Он взревел от боли. Нож с лязгом упал на пол.
Фиона пробежала мимо него, лавируя между ящиками с чаем. Достигнув лестницы, она бросилась на второй этаж, потом на третий. Ящики там стояли штабелями; в каждом – по три-четыре штуки. Бертон бежал за ней. Его крики и угрозы раздавались со второго этажа. Там тоже были ящики, но одиночные, открытые для проверки. Скоро Бертон убедится, что на втором этаже ее нет. Фиона быстро добежала до середины третьего этажа и спряталась за высоким штабелем.
Бертон был уже на площадке.
– Вылезай! – крикнул он. – Вылезай немедленно, и я обещаю все сделать быстро. Но если мне придется тебя искать, я выковыряю твое воровское сердце.
Фиона заткнула уши, сжалась в комок, онемев от страха. Кроме лестницы, никаких других выходов с третьего этажа не было. Новые погрузочные двери – на замках. Но даже будь они открыты, прыжок погубил бы ее с такой же неумолимостью, как и нож Бертона. Она просто немного отсрочила свою смерть. Еще минута-другая – и Бертон ее найдет. И тогда все закончится. Она беззвучно заплакала.
Раздался оглушительный треск. Пол под ногами задрожал. Бертон опрокинул штабель ящиков.
– Сучка вонючая! – выругался он.
Опять треск. Ближе, намного ближе к ней.
– Это мой склад! Мой чай! – орал Бертон.
Фиона зажмурилась. Бертон находился по другую сторону ее штабеля. В нескольких футах. Ему достаточно сделать еще пару шагов, и она попалась.
Но Бертон остановился. Внизу послышался шум. Монотонные, равномерные удары. Даже не удары… Дверь со стороны улицы пытались протаранить. Звуки набирали скорость. Фиона сообразила: дверь не таранили. Ее вырубали топорами.
Бертон зарычал от ярости. Соседний штабель опрокинулся. Два ящика развалились прямо перед ней. Третий порвал на ней жакет, оцарапал плечо и упал, только чудом не задев спину. Фиона закусила губу, чтобы не закричать. Вокруг клубилась чайная пыль.
Стук топоров по двери прекратился.
– Уильям Бертон! – донесся снизу громкий властный голос. – Это сержант Родни О’Мира! Открывай дверь и сдавайся!
«Быстрее, дядя Родди! – мысленно умоляла Фиона. – Поторопись!»
Она слышала, как Бертон побежал к окнам, выходящим на улицу. Потом его ботинки застучали по ступенькам. Через несколько секунд она рискнула выглянуть. Бертона нигде не было. Фиона подавила отчаянное желание выползти из-за ящиков и стремглав помчаться вниз по лестнице. С места, где она находилась, ей была видна лишь верхняя часть лестницы. Бертон вполне мог спрятаться на полпути вниз. Нужно просто дождаться, когда Родди проломает входную дверь и окажется внутри. Он явно не один, а с отрядом полицейских. Еще немного – и они проникнут на склад. Топоры вновь застучали по двери.
Фиона ждала. По ее лбу и щекам катился пот. Ей стало жарко. Чайная пыль набивалась в нос, рот и глаза, мешая дышать. Топоры врубались в старое, крепкое дерево. Здешние двери делали на совесть, чтобы воры не могли проникнуть на склад.
– Торопитесь, – шептала она. – Пожалуйста, торопитесь.
У нее слезились глаза. Горло от пыли воспалилось. «Ну где же они? – с беспокойством думала Фиона. – Почему так долго не могут попасть внутрь?» Фиона сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, и вдруг поняла: жжение в глазах и горле вызвано вовсе не чайной пылью. Она вылезла из-за ящиков и посмотрела на площадку. Та была полна дыма. Бертон поджег склад.
Фиона знала: нужно как можно скорее убираться с третьего этажа. Склад с деревянными ящиками и чайными листьями представлял собой громадную трутницу. Огонь мгновенно распространится во все стороны. А если пламя охватит лестницу, отсюда уже не выберешься. Собрав все оставшееся мужество, Фиона вылезла из своего укрытия и помчалась к лестнице. Лестница уже плавала в дыму. Фиона сняла жакет и прижала его к носу.
Дрожа от страха, она спускалась, каждое мгновение ожидая, что Бертон выскочит снизу и накинется на нее с ножом. Но его не было. Фиона благополучно спустилась на второй этаж и огляделась. Посередине горели сдвинутые в кучу ящики. Языки пламени вырывались кверху, стремясь дотянуться до деревянного потолка. Фиона начала спускаться на первый этаж.
– Сержант, мы почти пробились! – услышала она.
Фиона облегченно всхлипнула. Ей оставалось достичь двери. Еще несколько шагов – и она окажется в безопасности. Дым был густым и черным, как полуночное небо. Ее глаза отчаянно слезились. Она едва могла дышать.
– Дядя Родди! – крикнула она. – Сюда!
Она протянула руку к двери. Едва дверь упала под последними ударами топора, из-за дымовой завесы появилось лицо. Даже не лицо, а жуткая маска гнева и безумия, испачканная копотью и кровью. Глаза пылали другим огнем – черным. Крюк пропорол ему щеку насквозь, обнажив кость и зубы.
