Она с криком попятилась от окна, наступив каблуком себе на подол. Потеряв равновесие, Кейт упала на землю. Дверь стремительно распахнулась. Выскочивший мужчина навалился на Кейт. Она еще пыталась загородиться руками, но это ее не спасло. Нож вонзился ей между ребер. За мгновение до этого Кейт увидела безумные, нечеловеческие глаза убийцы и поняла, кто он. То был Джек-потрошитель.
Фиона смотрела на простые деревянные кресты, торчащие из-под снега. Слева отцовский, успевший посереть от дождей и ветров. Рядом – кресты матери и Айлин, только начавшие темнеть. А справа от них – совсем недавний крест, пока еще белый и нетронутый стихиями. Это был крест ее брата Чарли.
Весть о смерти Чарли три дня назад принес Родди. Вернувшись с дежурства, он рассказал, что речная полиция выловила из Темзы труп молодого человека примерно шестнадцати лет. Родди отправился в морг на опознание тела. Задача не из легких, если учесть, сколько времени труп пробыл в воде. Лица практически не осталось. Сохранился клочок рыжих волос. Осмотр одежды подтвердил личность утопленника. В одном из карманов обнаружились старые часы с изрядно поцарапанной крышкой и гравировкой: «Шон Джозеф Финнеган. Корк, 1850». То было имя деда Фионы. Часы перешли к Чарли от отца. Фиона сразу их узнала, едва взяв от Родди.
Стоя перед крестами, Фиона закрыла глаза. Отчаяние. Других чувств у нее не было. Она жалела, что тоже не лежит на этом кладбище вместе с близкими. Дни проходили за днями, наполненные черным, удушающим горем. Ее тоска по семье и по Джо – тоска по нему так и не исчезала – была невыносимой. Фиона хотела свести счеты с жизнью еще в тот вечер, когда Джо сообщил о предстоящей женитьбе на Милли. Гибель матери и то, каким жутким образом оборвалась ее жизнь, ударили по Фионе даже сильнее, чем смерть отца. Ей снова захотелось уйти с этого света. Даже сейчас, когда Фиона пыталась взять себя в руки, твердя, что должна быть сильной ради Шейми, бывали моменты, когда она подумывала о самоубийстве. Лекарства от подтачивающей ее душевной боли не существовало.
Пытаясь хоть как-то себя утешить, Фиона пробовала вспоминать мать такой, какой хотела ее запомнить, – улыбающейся и смеющейся. И не могла. Те образы исчезли. Память показывала Фионе мать, лежащую на тротуаре и зажимающую бок, откуда хлестала кровь. Услышав крик, Фиона выскочила из дому, обеими руками зажала рану и стала звать на помощь. Собрался народ. Люди делали то, что в их силах, но Джек нанес матери смертельную рану в сердце. Кейт хотя бы не мучилась. Она еще успела коснуться дрожащими пальцами лица дочери, запачкав щеку Фионы. Через мгновение тело Кейт обмякло, а глаза погасли, сделавшись пустыми.
Фиона не хотела вспоминать страшную ночь, но та снова и снова разворачивалась перед ней. Она видела тело матери, распростертое на камнях, слышала плач Айлин и пронзительные крики Шейми, вырывавшегося из рук полицейского.
А Чарли… Она постоянно видела и то, как он вбегает на Адамс-Корт, крича и расталкивая людей. Брат оцепенело смотрел на мать, не понимая, почему та лежит здесь, в крови. Фиона окликнула его. Чарли обернулся, сверкнул на нее одичавшими глазами и не узнал. Он подхватил мать и крепко прижал к себе, громко стеная. Полицейские пытались забрать у него тело. Чарли сопротивлялся и даже вступил в драку с ними. Но их было трое. Пока убитую грузили в фургон коронера, полицейские удерживали Чарли, а едва отпустили, он сразу бросился к фургону, пытаясь забрать тело.
– Чарли, прекрати! – кричала ему Фиона. – Прошу тебя, не надо!
Но Чарли не унимался. Когда фургон тронулся, он что есть силы ударил по стенке и… побежал. Не за фургоном. Чарли выбежал из тупика и растворился в ночи. Никто не знал, куда он скрылся. Родди искал его. Дни поисков превратились в недели. Потом тело Чарли выловили в Темзе. Денег при нем не оказалось. Его череп был размозжен. Родди предположил, что Чарли, обезумев от горя, не видел, куда мчится, и оказался в опасном месте. Возможно, даже вступил в драку и получил смертельный удар по голове. Затем его ограбили, а тело бросили в реку.
Пока полицейские не обнаружили труп, Фиона отчаянно цеплялась за надежду, что ее брат жив. Ей очень не хватало Чарли: его бахвальства, улыбки и дурацких шуток. Ей не хватало его силы. Наконец, ей было не на кого опереться. Из всей их семьи остались только она и Шейми. Бедняжка Айлин пережила мать всего на пять дней и умерла от воспаления легких.
Если бы не дядя Родди, они с Шейми тоже не выжили бы. В ту же ночь, когда не стало матери, он забрал их к себе. Он соврал приходским властям, что является двоюродным братом их покойной матери, потребовав отдать детей Кейт Финнеган под его опеку. Фиона была не в том состоянии, чтобы присматривать за Шейми и Айлин, и Родди боялся, что власти поместят их всех в работный дом.
Родди дал им пристанище, кормил, заботился и, как умел, старался развеять горе Фионы и Шейми. В дни, когда Фиона не могла даже вылезти из кровати, он брал ее за руку и говорил:
