Он еще не встречал людей, способных честно признаться, что никакой другой одежды у них нет. Только та, что на плечах. Он хмуро оглядел Фиону и Шейми. Она была права. Это могло вызвать подозрения. Необходимо срочно обзавестись новой одеждой.
– Не отчаивайтесь. Мы сумеем навестить какой-нибудь местный магазин и успеем вернуться.
– Вы так думаете?
– Судите сами. Посадка первого класса растянется на час. Потом начнется посадка второго. Это еще час. За ним третьего. Почему бы не попытаться?
Пока они проверяли багаж, чтобы передать носильщикам, Николас спросил:
– Эта кофта – ваша единственная верхняя одежда? Как вы в ней не мерзнете? Вам и Шейми нужны добротные пальто, теплые перчатки и шарфы. В марте еще очень холодно. Палубы будет продувать насквозь.
Объяснив подоспевшим носильщикам, куда доставить чемоданы и сумки, Сомс, загибая пальцы, стал называть предметы одежды, которые понадобятся Фионе:
– Вам нужны две или три юбки и несколько блузок. Пальто, одно-два вечерних платья и пара шляп. Вы согласны?
Фиона кивнула:
– Все, что вы скажете.
Она смотрела на Сомса с надеждой и неуверенностью, и это его тронуло. Эта девушка верила ему.
– Тогда вперед, миссис Сомс, – сказал он, протягивая ей руку. – Пароход не будет дожидаться нас весь день!
Корабль, на котором они плыли, назывался «Британник». У пассажиров первого класса были свои палубы. Фиона стояла у правого борта кормовой палубы, крепко держась за релинг. Дул пронизывающе холодный ветер, но она едва замечала, как он колышет подол ее юбки и треплет волосы. Она смотрела на кожаные перчатки, новую юбку и ботинки, до сих пор не веря в случившееся.
За два часа, проведенные в людном саутгемптонском универмаге, Николас преобразил ее, по крайней мере внешне, из лондонской портовой крысы в настоящую молодую леди. В ее гардеробе появилось новое шерстяное пальто, отличные кожаные ботинки, три шерстяные юбки, четыре блузки, два платья, две шляпы и кожаный пояс. И это не считая новых ночных сорочек, нижнего белья, чулок, черепаховых шпилек и второй вместительной дорожной сумки, набитой исключительно ее и Шейми одеждой.
Всю одежду выбирал Николас. Он решал, что с чем сочетается, и говорил, какое пальто надо купить и какая шляпа подойдет к этому пальто. Фиона безропотно соглашалась со всеми его советами, ведь он знал, как одеваются путешествующие женщины, а она – нет. Когда выбор ее нового гардероба был завершен, Николас сказал, во что ей одеться для прохода на корабль. Старую одежду он посоветовал убрать в сумку, и побыстрее. Фиона зашла в примерочную, где надела новую юбку кофейного цвета, бежево-кремовую полосатую блузку, коричневый пояс из мягкой кожи и новые ботинки табачного цвета. Наряд довершали темно-синее длиннополое пальто и шляпа с широкими полями. Посмотревшись в зеркало, Фиона увидела незнакомку, глядящую на нее. Высокую, стройную, элегантно одетую женщину. Она дотронулась до зеркала, и ее пальцы встретились с пальцами незнакомки. «Неужели это я?» – с удивлением думала она.
Два дня назад ей не хватало денег, чтобы нанять скромную комнатку в Уайтчепеле. Сейчас она плыла в Нью-Йорк первым классом, в каюте с мягкой кроватью и собственным туалетом. Такую роскошь она и представить себе не могла. Час назад им подали в каюту чай с печеньем. Ужин будет в восемь, а затем начнется концерт. Вчера она с трудом наскребала пенсы на копченую селедку для Шейми. Сегодня ее младший брат до отвала налопался разных деликатесов и теперь спал на койке. Его жалкую курточку сменила другая – фланелевая, с такими же короткими штанишками. Все это казалось чем-то нереальным. Сном наяву.
Все изменилось. Ее прежняя жизнь бесповоротно закончилась, и она оказалась на пороге новой. Фиона не только выглядела по-другому. Она и чувствовала себя по-другому. Подобно тому как Николас преобразил ее снаружи, боль и горечь утрат произвели внутренние изменения. Фиона лишь чувствовала их, но едва понимала.
Исчезла игривая девчонка, сидевшая у реки и мечтавшая о будущем вместе с парнем, которого любила. Ее место заняла трезвомыслящая молодая женщина, познавшая горе и разочарование. Эта женщина больше не думала об ухаживаниях, поцелуях и своем магазинчике в Уайтчепеле. В ее сердце больше не было мечтаний. Только кошмары.
Стоя на палубе, Фиона вспомнила слова Уильяма Бертона, услышанные только вчера: «Эх, убрать бы его тем же способом, каким мы избавились от придурка Финнегана». И ответ Шихана Котелка, сопровождаемый наглым смехом: «…хорошо я тогда все провернул… разлил смазку… и смотрел, как мистер Организатор Союза поскользнулся и шмякнулся с пятого этажа…»
