– Ненавижу я этот поганый магазин! – заорал Майкл, ударив кулаком по стойке.
Испуганный Шейми слез с табурета и спрятался за сестрой.
– Нога моя туда больше не ступит! Пусть этот гребаный банк его забирает! Это был наш магазин. Наш с Молли. У нее он был как конфетка. Прибыль давал. – Майкл потянулся за очередной порцией виски; в глазах блестели непролитые слезы. – Моя Молли! – сокрушенно воскликнул он. – Чего ж Бог не забрал и меня вместе с ней? Я не могу жить без нее… Не могу. – Дрожащей рукой он поднес стакан ко рту.
– Магазин, дядя Майкл, – упорствовала Фиона. – Сколько ты задолжал?
– Триста с лишним долларов. Это банку. Еще сотню с лишним – поставщикам… Нет у меня таких денег… Это все, что у меня осталось. – Он сунул руку в карман и достал две долларовые бумажки и горсть монет.
– Кровососы поганые… – пробормотал Майкл, не заметив, как монеты упали и покатились по грязному дощатому полу.
Фиона уперлась локтями в стойку, зажав между ладонями раскалывающуюся от боли голову. События пошли совсем не так, как она рисовала себе в мечтах. Она рассчитывала на теплый прием в дядиной семье. Объятия тети Молли. Чай с сэндвичами. Пухленький младенец, которого она покачает на руках. А эта встреча была сродни кошмарному сну. Посидев еще немного, Фиона встала. Надо уходить из пивной Уэлана. Путешествие в Нью-Йорк оказалось ошибкой. Здесь ей не на кого рассчитывать. Только на себя.
Видя, что она собирается уйти, Майкл всполошился.
– Нет! – взмолился он, хватая Фиону за руку. – Ты не можешь уйти. Не уходи!
– Мы устали, – сказала она, вырывая руку. – Шейми проголодался. Нужно найти себе пристанище.
– Моя квартира… идите туда… пожалуйста. Там никого нет, – всхлипнул Майкл; выпитый виски играл его состоянием, делая то угрюмым, то расчувствовавшимся. – Там… маленький беспорядок, но я приберу.
Фиона невесело рассмеялась. Он приберет в квартире? Напился так, что даже мелочь с пола подобрать не может.
– Ты останешься? – спросил Майкл, снова хватая ее за руку.
Фиона приготовилась ответить «нет», но отчаяние в дядиных глазах было настолько глубоким и искренним, что ее «нет» так и не вырвалось наружу. День клонился к вечеру. Еще час – и наступят сумерки. Она не представляла, где еще искать место для ночлега.
– Ладно. Мы останемся. На сегодня точно.
Порывшись в кармане, Майкл вынул ключ и протянул Фионе:
– Вы с Шейми идите. Располагайтесь… Я тоже скоро подойду, – пообещал он. – Я там все приберу… – Он громко рыгнул. – Сверкать будет… Тим, налей еще…
Вернувшись к дому 164 на Восьмой авеню, Фиона отперла дверь и, пропустив Шейми вперед, поднялась на второй этаж. За дверью дядиной квартиры отчаянно воняло прокисшим молоком и сгнившей пищей. В передней было настолько темно, что они едва видели дальше собственного носа. Фиона велела Шейми оставаться на месте, а сама, держась за стену, двинулась по узкому коридору, который вывел ее на кухню. Окно закрывали грязные и рваные кружевные шторы. Фиона взялась за веревку жалюзи и шумно подняла, сама испугавшись громкого звука. По полу застучали мышиные лапки. Фиона несколько раз топнула ногами, прогоняя остальных непрошеных квартирантов. Из окна в пространство кухни хлынули лучи заходящего солнца. В воздухе кружилась пыль, поднятая ее ногами. Оглянувшись вокруг, Фиона едва не вскрикнула. Такого удручающего беспорядка она еще не видела.
Раковина была забита грязными тарелками. Они громоздились на столе и на полу. Тем, что не доели мыши, сейчас кормились тараканы. В стаканах темнели следы высохшего пива и прогорклого кофе. Что ни шаг по полу – то хруст или что-то липкое. Боясь, как бы ее не вырвало от кухонного зловония, Фиона поспешила открыть окно.
– Фи, я к тебе хочу! – крикнул Шейми.
– Постой еще немного, – попросила Фиона, пройдя в гостиную.
Она и здесь открыла окна. По царившему хаосу гостиная ничем не отличалась от кухни. Повсюду была раскидана грязная одежда, среди которой торчали пустые бутылки. В одном углу Фиона наткнулась на груду писем. Она подняла верхний конверт. Это было письмо из Первого коммерческого банка, адресованное Майклу Финнегану. В верхней части конверта стоял штемпель «СРОЧНО». Ниже лежал сложенный лист бумаги. Развернув его, она прочла требование мясника немедленно оплатить долг. Внимание Фионы привлек конверт со множеством марок. Достав его, она узнала почерк матери. Это было невскрытое письмо Кейт, которое она написала Майклу после смерти его старшего брата.
Тишину гостиной нарушало лишь ритмичное тиканье часов на каминной полке, но Фиона их даже не слышала. Мозг, взбудораженный разговором с дядей, задавал ей тысячи вопросов, ответов на которые у нее не было. Ее тетка умерла несколько месяцев назад. Дядя превратился в опустившегося пьяницу. Маленькая двоюродная сестра живет у чужих людей. Где именно – Майкл так и не сказал. Его бакалейный магазин закрыт, а потому рассчитывать на работу там бесполезно. Дом выставят на торги. Где они с Шейми будут жить, когда здание продадут? Какую работу и где ей искать?
