Но через пару страниц я понимаю, почему Марио так торопился уйти. На целом развороте красуются Клоя и Каллум: девушка кормит его панна-коттой, а внизу подписано, чем они занимаются и как помогли владельцу ресторана сделать Brodo известным.
Я начинаю читать вслух:
– Послушай-ка. «Вам понадобятся: щепотка желания, капелька восторга и горсть страсти. Приправьте любовью и уважением, и
Я захлопываю книгу, прежде чем успеваю прочитать больше. Они влюбились, когда позировали на пафосных фотографиях, пока я пахала в «Эпохе»?
Ария выглядит подавленной. Она осторожно забирает книгу у меня из рук.
– Верну я ее, пожалуй…
– Да ладно. Там же семейные рецепты Марио, стоит пролистать. Может, просто вырвешь страницы с их участием? – я выдавливаю улыбку, хотя мое сердце вновь разбивается на тысячи осколков.
– Обязательно. Ты даже не заметишь, что там когда-то были страницы. Я могу сделать нам джин-тоник! Знаешь, в подобной ситуации исключительно для успокоения нервов.
– Нет, все нормально, не надо, мне еще холодильники разбирать, пока есть возможность, – отвечаю я. – Завтра нужно снова печь, а значит, рано ложиться и рано вставать.
Когда мне плохо, я убираюсь. Драю все, чтобы чувствовать, что над чем-то у меня еще есть контроль. Все нормально. Нет никакого хлама и беспорядка, моя жизнь налажена. Я не как мой отец.
Ария кивает. По ее жалостливому взгляду я понимаю, что она знает, что дело не в раннем подъеме. Но мы хорошие подруги: она осознает, что мне нужно побыть одной.
Разводиться – значит обречь себя на скорбь. Она то и дело возвращается, донимая меня. Как двигаться дальше?
После двух часов неистовой уборки я кутаюсь в одеяло и падаю в кровать. Проверяю ноутбук. Пришло письмо от Оливера с информацией, необходимой для путешествий за границей. Он так старался ради меня, а мне теперь эта идея кажется нелепой. Уехать? Да кем я себя возомнила?
Может, это из-за шокированного лица Марио, когда он увидел Поппи – мол, как низко я пала. От мишленовского ресторана до фургончика с едой.
Но какая разница, что он там думает, если я счастлива? Я, наверно, всегда буду немного жалеть, что бросила свою карьеру в «Эпохе», но для меня там не осталось перспектив. Жак никогда не ушел бы в отставку, и я бы не стала шефом.
Привет, Оливер.
Спасибо большое! Ты всегда меня выручаешь. Но я пока не уверена, подхожу ли вообще для такой жизни. Иногда мне кажется, что я совершила огромную ошибку. Я убежала от ответственности, когда, может, стоило по-взрослому решить свои проблемы. Не зря ли я уехала? Смогу ли я так продолжать? Я же привыкла к городу, стабильности…
Но я очень тебе благодарна, правда, несмотря на то, как это все, должно быть, звучит. Мне просто нужно взвесить все «за» и «против» и поразмышлять.
Откинув одеяло, я вылезаю из кровати и направлюсь к фургончику Арии. Может, разговор по душам поможет мне распутать все перемешавшиеся эмоции. Я могу ей открыться.
Но у нее не горит свет, и я возвращаюсь тем же путем, что и пришла. Наверное, это лучшая идея – просто поспать и надеяться, что грусть уйдет.
Рози,
У тебя все хорошо? Не хочу навязываться, просто я помню свои первые месяцы за рулем. Я чувствовал себя не в своей тарелке, чуть ли не каждый час размышлял, не ошибся ли, стоило ли все бросать из-за собственной прихоти. Если не хочешь, чтобы я лез, так и скажи! Но если нужна жилетка, в которую можно поплакаться, я всегда здесь. Ты не одна, у всех был такой период. Но поверь мне, скоро ты сможешь двигаться дальше, и все будет к лучшему.
С наилучшими пожеланиями,
Он прав, конечно. Похоже, подобное привыкание у всех, кто внезапно срывается и пускается в дорогу. Но слова Оливера – это что-то личное, будто он знает, что мне нужна поддержка. Я не привыкла к тому, что парни понимают мои настроения и чувства так просто, а Оливер смог это сделать даже по интернету, что еще более удивительно.
