Чайный фургончик Рози полностью

Но он тут же уходит, не оставляя мне выбора. А что надевать-то? Это же национальный парк с пешеходными тропами и красивой, суровой природой, да? Я предпочитаю оставаться дома, и ничего подходящего у меня нет. Я одеваюсь как можно удобнее, а в голове прокучиваю правдоподобные отмазки. Судороги в ноге, аллергия, боязнь высоты… Я представила себя на вершине горы, и у меня сразу же закружилась голова. Ладно, не буду приписывать себе очередную странность. Я вздыхаю, беру легкий шарфик и выхожу встречать утро.

– Идем, – Макс берет меня за руку и тянет за собой.

– Макс, – раздраженно говорю я. – Я тебе не подружка-путешественница, которая обожает походы, экстремальные виды спорта и лазать по горам. Зачем ты берешь меня с собой?

– У тебя свет горел.

– Из-за этого? – я немного сдуваюсь.

– Ага.

– И что мне надо будет делать? Держать внизу веревку, пока ты карабкаешься?

Я ж его уроню. Он упадет к моим ногам мертвый.

Макс ухмыляется, недоверчиво взглянув на меня, будто я шучу.

– Нет, будешь подниматься вместе со мной. Я тебя лично снаряжу. Все будет в порядке.

Страх подбирается к моим легким и мешает дышать.

– Чего?! Мое хобби – печь, а не покорять горы! Я же могу разбиться насмерть! А если страховка расстегнется?

– Да чего ты распереживалась, – он ухмыляется, реально ухмыляется. – Залезай.

Можно выдать это за похищение? Я залезаю в его фургон, ноги будто налиты свинцом. Весь путь я держусь неподвижно, словно статуя.

Солнце поднимается, проливая на горы золотистое сияние цвета канолы. Здесь совсем другой цвет, он такой яркий, словно сам воздух и есть цвет. Ни одно фото этого не передаст, это чудо, которое нужно увидеть самому. Я очарована видом, не могу отвести взгляд. Если бы не Макс, я бы никогда этого не увидела. Воздух наполнен сияющими частичками света, кажется, что он способен исцелять раны.

– Ого…

– И не говори, – хмыкает Макс.

Запах весны свеж и ярок, его сладость повисает между нами. Я рассматриваю Макса, с его блистательной улыбкой и загорелой кожей, и почему-то чувствую себя на седьмом небе. Вдали от шума и толпы он выглядит по-другому. Черты его лица расслабляются, будто ему комфортнее, чем когда он окружен людьми. С ним я чувствую себя в безопасности, но от идеи спускаться с веревкой все еще не в восторге.

– Макс, мне страшно.

– Я буду с тобой.

– А если я упаду?

– Я не позволю этому случиться, Рози. А если вдруг это и произойдет, я всегда буду рядом, чтобы поймать тебя.

Мое сердце болезненно сжимается. Он говорит о спуске, а я почему-то воспринимаю его слова метафорой к нашим жизням. Может, дело в воздухе: мы слишком высоко поднялись, и у меня стало сносить крышу. Но мне хочется верить, хотя бы на одну чертову секунду, что дело не в этом.

Внутри меня клокочет прежний страх. Я поднимаю взгляд от известняковых скал до верхушки и понимаю, что поворачивать назад слишком поздно. Надо узнать, правда ли наверху настолько прекрасно, а для этого – довериться Максу. Прежняя я стала бы его расспрашивать, проверила экипировку, изучила, как правильно спускаться… Но я не хочу постоянно излучать тревогу и негатив. Может, это и называется «жить моментом»?

– Ладно, – я выдыхаю, пытаясь выпустить из себя страх. – Я доверюсь тебе.

– Жди тут.

Макс трусцой возвращается к фургону и достает снаряжение. Я осматриваюсь: мы приехали не на самый высокий холм. В сравнении с остальными он даже кажется маленьким.

Мужчина берет меня за руку, помогает надеть страховочную систему. Я чувствую, как от него исходят тепло и энергия. Макс наклоняется, касается кончиками пальцев внутренней части моих бедер, затягивая ремни. Я пытаюсь отогнать головокружение, когда меня вдруг охватывает необъяснимое желание.

Какая же безбашенная у меня жизнь!

– Надевай, – Макс протягивает мне совершенно новую пару обуви.

– Я, конечно, не гонюсь за модой, – говорю я, просовывая ноги в удобную, пластичную обувь, – но они ужасны.

Он запрокидывает голову и смеется, блистая белоснежными зубами.

– Поверь, они сослужат тебе хорошую службу.

Я отрываю с обуви бирку, когда до меня доходит: он ведь купил их специально для меня. Так он выбрал меня не из-за включенного света? Я перепроверяю экипировку, пока Макс возится со своей.

– Держи. Твой шлем – розовый.

– Ах, не стоило! – отшучиваюсь я, застегивая его под подбородком.

– Готова? – Макс легонько сжимает мою руку в перчатке.

– Родилась готовой. – Моя ложь растворяется в воздухе облачком пара.

Ноги дрожат, но я стараюсь этого не показывать. Будет сложнее, когда они затрясутся от переутомления. Господи ты ж боже мой, что я творю? Мое сердце стучит так сильно, будто сейчас выпрыгнет.

Макс объяснил мне основы альпинизма, и не успеваю я опомниться, как мы уже покоряем вершины. Мое дыхание громкое и прерывистое, ноги – все равно что желе, пульс грохотом отдается в ушах. Но я чувствую себя как никогда свободной! Может, это еще из-за выброса адреналина и страха, но так и есть. Некоторые выступы покрыты мхом, поэтому я избегаю их, осторожничаю, всегда стараюсь найти точку опоры.