– Солнышко, нам восемьдесят. Мы и правда старики.
Спенсера зовут в сторонку, и он извиняется и уходит.
– Мы на дороге столько, сколько себя помним. Я не представляю другой жизни.
Акцент у нее явно британский.
– Вы родители Макса, да? У него американский акцент. Много времени проводили в Штатах?
Нола крутит чашку в руках и отвечает не сразу.
– У Макса два гражданства. Он родился в Америке, потому что Спенсер – американец. А потом мой сын, которому не хватало острых ощущений, вообразил себе, что его призвание – служить в армии США, – она горестно вздыхает. – И как это ему в голову взбрело?
Она говорит не с грустью, а скорее с замешательством.
– А что такое? Опасно?
– Не только. Оружие идет против всех наших принципов. Мы решаем проблемы мирно, словами. Но Макс настоял на своем, хотя сам он тот еще добряк.
– Видимо, у него была важная причина.
Лицо Нолы смягчается, она похлопывает меня по руке.
– Макс всегда хотел защищать людей, помогать им, решать все проблемы. Но для этого есть и другие способы, которые в перспективе были бы даже успешней, а он выбрал именно этот. Я уже ничего не могла поделать – только отпустить его и надеяться, что все будет в порядке. По себе знаю, что иногда уроки приходится усваивать на горьком опыте.
– Но теперь он вернулся?
– Да. Наконец он с нами, где и должен быть.
Даже странно, что Макс выбрал такой род деятельности. Веган, любит животных, спасает природу, а тут раз – взялся за оружие и отправился на войну. Что-то не складывается. И ведь пошел против принципов своих родителей, хотя он казался таким же миролюбивым, как его мать.
– И долго он служил? – спрашиваю я.
– Десять лет.
Мои брови взлетают вверх.
– Ого!
Я пытаюсь представить Макса в армии, но не получается. Я просто не вижу его солдатом. Да, у него хорошая физическая подготовка, мускулы, но я просто не могу представить его в этой роли. Вот как. Нельзя судить по внешности…
На фестивале Хей-Он-Уай я понимаю, что книголюбы – веселые ребята, которые никогда не прочь подождать чай и тортик, а в очереди любят обмениваться историями. Какие книги они ухватили, какие произведения им подписали и с какими авторами им удалось встретиться.
Книжный магазинчик Арии, конечно же, пришелся им по вкусу. Они нашли пристанище в виде ее фургончика и надолго устраиваются там на коврах, под пледом и с книгой в руках.
Они все похожи на мою подругу в естественной среде обитания. Они нуждаются в книгах, чае, уютном местечке и какой-нибудь сладости. Рецепт счастья готов.
Я начинаю осознавать, что жизнь состоит из простых удовольствий. Например, этим большеглазым, улыбчивым девушкам нужны книги. Как и предполагалось, мы с Арией создали идеальный тандем, который удовлетворяет их потребности: я продаю им литературный чай, а потом отправляю их к Арии за соответствующей книгой.
Наконец очередь подходит к концу. Я обслуживаю последнего на сегодня покупателя: упаковываю ему с собой фруктовые булочки и с улыбкой прощаюсь. Ноги гудят, уставшие от долгого дня, но с беспокойными вечерними сменами в «Эпохе» это не сравнится. Там я буквально переставала их чувствовать.
Снаружи книголюбы читают за нашими столиками: наверное, тоже захотели отдохнуть. Ну, пусть сидят, мебель мы потом уберем. Я выставляю вывеску «скоро вернусь», беру ноутбук и плюхаюсь на кровать. Надо написать Оливеру.
Я все думала над словами Арии о том, что Оливер путешествует один и поэтому так часто мне пишет. Общение по интернету лучше, чем вообще никакого. Он едет не по фестивальному маршруту, как мы, а в одиночестве занимается своим делом. Снимает фотографии, редактирует их и так далее.
