Дорогая Рози,
Давай увидимся в Линдисфарне? Тогда я и фотографии отредактировать успею, и фургон отремонтировать. Ему требуется небольшая починка. Спасибо, что не обижаешься на меня по поводу работы.
Фотография – заработок непостоянный, поэтому я стараюсь брать все заказы, особенно на свадьбу, ведь за них неплохо платят. Правда, для этой несчастной пары я снизил цену, потому что они уже заплатили другому фотографу и не были уверены насчет возврата денег. Но все закончилось хорошо, и, как ты и сказала, у них остались памятные фото с такого важного дня.
Смотри-ка, ты вошла во вкус! Добро пожаловать в клуб, Рози! Я очень рад, что тебе понравилось путешествовать, потому что это подходит не каждому. Все зависит от человека и от того, что он ищет… А все мы чего-то ищем, даже если и не признаемся в этом. Помнишь начало нашей переписки? Ты все переживала и боялась, что это не твое. А теперь насколько сильно изменилось твое мнение! Путешествия – как наркотик. Чем больше ты в них погружаешься, тем сильнее понимаешь, что лучше жизни быть и не может, несмотря на все трудности.
Помню, как удивлялся, какие же люди разные. Я сам был бухгалтером (не хватает только грустного саундтрека; сложно поверить, что я работал с цифрами, да?), а там уж каждый сам за себя. Все добиваются повышения, премии, готовы идти по головам… Сообщество кочевников совсем не такое. Я-то думал, раз у всех есть свой бизнес, конкуренция тоже будет, но тут все устроено иначе. Путешественники мыслят так – не продал сегодня, продам завтра, и будь что будет. Прежде я сводил это к тому, что им просто безразлично, как жить, что они беспечны и безответственны, но был не прав. У них просто другое мышление. Я их осуждал, а они ведь всегда принимали меня с распростертыми объятиями и обедом у костра, будто я их дорогой родственник.
Век живи – век учись. Это закон жизни.
До скорой встречи.
Наконец я встречусь с тем, кто отправлял мне все эти сообщения! Вот настоящий, верный для меня мужчина. Посмотрим, будет ли между нами химия. Я хочу любви, хочу встречать рассветы со своим парнем, хочу завести детей. Стоит ли надеяться, что это будет с Олли? Может, я слишком наивна или, того хуже, во мне говорит отчаяние?
В конце концов я зеваю так, что у меня щелкает челюсть. Я залезаю в кровать, и мне так уютно, как никогда не было.
– Улыбка как у Чеширского Кота, – говорит Ария, подходя ко мне с чашкой кофе в руках. Кружка видала дни и получше, а подруга по-прежнему в пижаме.
– Да? – рассеянно спрашиваю я. Я думала о Максе, но нельзя ей говорить – вцепится ведь. А мне не стоит о нем думать еще больше, чем сейчас.
– Ну так в чем причина твоей радости? – Ария наклоняет голову и взмахивает рукой, отчего брызги от кофе покрывают пол.
– Через пару недель мы с Олли встретимся в Линдисфарне на фестивале.
– И где он пропадал?
– На работе.
– Хм-м.
– Хм-м что?
– А что с Максом?
– А что с ним?
Нахмурившись, она говорит:
– Мэлли недовольная ходит после твоего маленького представления.
