Выйдя из подземелья, Матильда поднялась по длинной винтовой лестнице в маленькую комнату на самом верху дворца. Здесь ее ждал Дорго, который был слугой Билли до его ареста.
Он жил в Бэдлоке задолго до вторжения туда чародея, превратившего их мир в страшное, бесплодное место. Во дворце находилось еще много существ, подобных Дорго. Все они являлись слугами разного рода и ранга, но при этом выглядели абсолютно одинаково: маленькие, коренастые с приветливыми веснушчатыми лицами, светлыми бровями и ресницами и обязательными шерстяными шапочками на головах. Их объединяла одна общая черта: подружившись с хозяином, они сохраняли ему верность до гроба.
Дорго владел кузнечным ремеслом. В маленькой комнатке, которую нашла для него Матильда, он установил скромную печь и на деревянном подносе месил мягкую глину, чтобы сделать из нее слепок. В тигле, подвешенном к балке над печью, ждал своего часа расплавленный металл.
— Получилось! — сказала Матильда, заходя внутрь и протягивая ему ключ, — сколько тебе понадобится времени?
Дорго не любил говорить понапрасну. Он взял у Матильды ключ и, вдавив его в глину, пробормотал:
— Быстро!
Она не знала, сколько времени займет процесс изготовления дубликата. Часы в замке имелись только у Графа Харкена, хотя они представляли собой не совсем обычное, магическое устройство, которое наряду с часами и минутами показывало созвездия и облака.
Зато Матильда хорошо помнила, что между каждым приемом пищи проходит ровно пять часов. Желудок подсказывал ей, что до ужина осталось часа два, но ключ на пояс тролля нужно вернуть раньше.
— Увидимся через час, — сказала она Дорго и, покинув его импровизированную кузницу, спустилась в комнату, где Граф Харкен хранил свои картины. Чародей неплохо рисовал и считал себя первоклассным художником, но его таланту, несомненно, помогала магия. Среди ярких красочных пейзажей и рисунков невероятных животных ее интересовала только одна картина, на которой был изображен город Алого короля.
Матильда провела много часов, изучая его площади, улицы и переулки. Билли показал ей, где находится Академия Блура, парк и руины некогда величественного замка, построенного Алым королем — ее прадедом, а также предком Билли.
Иногда, услышав, что кто-то идет, Матильда пряталась среди больших холстов, натянутых на деревянные подрамники. Ей никогда не запрещали заглядывать в эту комнату, но что-то заставляло ее бояться, что ее там найдут.
Однажды, сидя в темном углу за мольбертами, она услышала женский голос, доносившийся из картины с изображением города Алого короля. Чародей ей ответил. Так Матильда узнала о женщине по имени Титания, которая пыталась помочь Графу Харкену вернуться в город. Матильда не представляла, почему он, великий чародей не мог сделать этого сам.
Городской пейзаж лежал как на ладони, будто Граф рисовал его с высоты птичьего полета. Все улицы и здания располагались под таким углом, что были видны не только отдельные дома, но даже их двери, окна и деревья в садах и парках.
Матильда смотрела на здания, пытаясь угадать, что происходит за их темными окнами, и часто слышала обрывки музыки, лай собак, чье-то пение или гудки одной из необычных машин, заполнявших улицы: Билли называл их автомобилями. Но больше всего Матильда любила наблюдать за домом, возле которого росло раскидистое дерево, потому что там жил мальчик по имени Чарли Бон, настолько храбрый, что рискнул однажды отправиться в Бэдлок, мальчик, который жил в далеком будущем на девятьсот лет вперед.
— Сможет ли ее голос достичь мира Чарли, — задалась вопросом Матильда, — Сможет ли?
Она положила руку на картину. Ее пальцы коснулись высокого окна, прямо над деревом у дома номер девять по улице Филберта.
— Смогу ли я? — робко прошептала она, — Чарли, ты здесь?
В эту пятницу Элис Энджел решила навести порядок в пустующей комнате на чердаке.
Бабушка Мэйзи постоянно занималась покупкой продуктов, приготовлением еды и мытьем грязной посуды, так что на остальное у нее просто не хватало времени.
На стенах комнаты висели многочисленные полки, на которых лежали чемоданы со старой одеждой, фарфоровыми сервизами, книгами и газетами, а также коробки с непонятным содержимым. На полу валялись длинные рулоны ткани, сломанные стулья, в углу стоял журнальный столик, древняя швейная машинка и старое кресло-качалка.
Элис пододвинула качалку к окну и села.
— Мда, в первую очередь нужно будет вымыть окна, — заметила она, проводя рукой по грязному стеклу.
Ее пальцы начало покалывать, как если бы поверхность стекла была наэлектризована. Она не слишком удивилась, когда далекий приятный девичий голос спросил:
— Чарли, ты здесь?
— Чарли сейчас нет, дорогая, — ответила Элис, слегка касаясь оконного стекла, — попробуй связаться с ним позже.
— Спасибо, — сказал голос.
Женщина улыбнулась. Интересно, из какой дали прилетели слова? Сколько лет разделяло ее и собеседницу?
— Когда же я смогу его снова увидеть? — на этот раз голос звучал тоскливо и слегка нерешительно. Не вопрос, а скорее мысли вслух.
