– Устроим. Но только при условии соблюдения приличий. Тот город, в котором я живу, находится вне многих договоренностей, и я присматриваю за ним. Мне не нужен беспорядок.
Он махнул рукой.
– Это скорее как резервный вариант, если основные пути будут закрыты. И мы понимаем, что Мидгард отличается от нашего мира.
– Тогда – не вижу препятствий. Но точка прохода только для участников, и ни для кого более.
– Разумно. Я поговорю с остальными. Вы можете подождать здесь.
Он повернулся к своей женщине.
– Не дай детям разграбить эту сумку, ладно?
Мы присели на предложенную скамью, и я тихо поинтересовался у моей спутницы.
– Подо что я подписался?
– Ничего критичного. Аульфрун не будет злоупотреблять, но у него очень своеобразное положение, поэтому он всегда готовит варианты отхода в любой ситуации. Я бы и сама ему такое давно сторговала, но повода не было. А у тебя будет возможность завести с ними более прочное знакомство, на случай если потребуется.
– Если… Не «если», а «когда». Я от Диппеля слышал, что лучше, чем они, никто не справится ни с защитой жилища, ни с еще кучей вопросов.
– Это факт. Свартальвы понимают магию как никто другой. Но лучше всего, когда они работают вместе с двергами – те и строители изумительные, и кузнецы, а чары эльфов все доведут просто до совершенства. Хотя, работа двергов… Слышал фразу «жаден как гном»? Это про них. Разориться можно. Они торгаши до мозга костей. И я бы, на твоем месте, каждому из тех, кто пойдет – припасла бы бонусом по подобной сумке. Здесь сладкого вообще, считай, не достать, поэтому они будут очень благодарны, хотя вида и не покажут.
– Да если согласятся – я каждому из них статую из шоколада в натуральную величину заказать готов.
Она хмыкнула.
– Только им об этом не говори, иначе начнут через твою точку прохода шастать до ближайшей кондитерской фабрики. Хотя, может и не только туда. Здесь мало что растет, и еще меньше вызревает… Солнце редко заглядывает, и ночь вдвое длиннее дня. Так что – любая провизия в цене.
– Учту.
Некоторое время мы наблюдали за детьми, и меня впечатлила та ловкость, с которой каждый из них управлялся с узким метательным кинжалом.
– Любопытно. Я про их клинки.
– Они есть у каждого здесь. В языке двергов их даже обозначают знаком такого кинжала.
Я усмехнулся.
– У тебя, как я понимаю, была крайне насыщенная жизнь, раз ты знаешь такие подробности.
– Думаешь, я просто так напросилась помогать Фаулеру? Большая часть проблем в его регионе в том или ином случае связана с Зимним Двором, а я… Я пришла на территорию Зимы в твоем возрасте, а вышла уже тогда, когда моя внешность почти перестала меняться. Я знаю и понимаю большинство живущих в этой части Небывальщины.
– Но пошла в Стражи.
– Я особо и не умела ничего кроме как сражаться, да и в магии всегда больше внимания уделяла боевой части. Это было уже давно. Хотя работать в команде, поначалу, было тяжело. К тому моменту я привыкла все решать самостоятельно.
– То есть, для тебя Небывальщина в большей степени дом, чем наш родной мир?
– Да. Здесь я своя.
– И тебя не пугают…
– Фэйри? Нет. А вот многих из них до сих пор пугают мной.
Еще немного спустя вернулся Аульфрун, с которым вместе пришло двое других свартальвов и один дверг.
– Мы беремся. Когда, по времени Мидгарда, мы должны быть на месте?
– Тридцатого декабря, в Санкт-Петербурге. Мы встретим вас и проведем.
Ева достала какую-то совершенно невероятную по красоте поделку из стекла, и одним ударом разбила её на части.
– Договор заключен. Рада видеть вас, ребята… И… вы знаете как меня найти.
Мы отправились в обратный путь, который без рататоска оказался намного длиннее.
Несмотря на все наши потуги вернуться побыстрее, против нас сыграло время, текущее в мирах Иггдрасиля так, как ему заблагорассудится. Ева объяснила, что не сможет открыть проход домой напрямую тем, что вроде как сам Иггдрасиль является чем-то вроде узла в данном сегменте Небывальщины, и переход там требует намного меньше сил, а вот если бы она открывала проход напрямую из Свартальфхейма, то в лучшем случае лежала бы пластом пару дней, а в худшем – просто не получилось бы.
Честно говоря, вы даже не представляете, насколько это бесит. Считаешь, что потратишь пару часов, а тратишь почти сутки. Впрочем, я слышал, что с онлайн-играми у обычных смертных возникают те же проблемы.
Джон встретил нас, сказав, что процесс подготовки почти завершен, и что он постарался, чтобы к Паоле информация об аукционе тоже попала. По его словам, это дало передышку, так как сумасшедшая братия кинулась выяснять детали, и, наконец-то, количество проблем уменьшилось.
Поев и немного передохнув, я отправился в «Древо». Мне нужен был взгляд со стороны существа разбирающегося в ситуации, и, помимо этого, просто хотелось увидеть Ольгу.
– Вот что я тебе скажу, – заявила она, когда я изложил все подробности плана – если хоть кто-то из них засомневается, то всё развалится как карточный домик, и ты станешь их первой жертвой. Может на том же аукционе они и решат, кто из них с тобой расправится, и если повезет – сделают на это свои ставки.