Быстрый шаг в мою сторону и — бум!
Свейн врезался в призрачную полусферу.
Припадочный потёр ушибленный лоб, отступил на полшага и ошалело уставился перед собой, видимо гадая, что произошло. Собственно, я тоже задавалась этим вопросом. На первый взгляд казалось, что сапфировая скульптура мага вступилась за меня. Но это же безумие какое-то. Разве такое возможно?
Пока я билась в догадках, мой преследователь, кажется, сообразил, в чём дело.
— Готов вылететь из академии из-за ведьмы? — заявил он статуе.
А нет, ошибочка: кажется, кто-то сильно стукнулся головой. Захотелось покрутить пальцем у виска, но я сдержала порыв.
— Готов лишиться парочки клыков из-за скверного характера? — вторили ему. Может, я перенервничала? Слышать голоса неодушевлённых предметов ведь ненормально? Однако голос показался смутно знакомым.
— Использование боевой магии запрещено вне полигона, — продолжал вещать Свейн в сторону сапфирового мага.
— Как и частичная трансформация на территории академии, — ответили ему. И тут я увидела, что никакому не сапфировому, а вполне себе обычному магу, из крови и плоти. Сбоку от статуи вышел старшекурсник, кончики его пальцев искрились бледно-голубыми молниями, предупреждая о том, что маг готов в любой момент сплести атакующее заклинание.
Свейн замялся, должно быть прикидывая, стоит ли добыча того, чтобы вступать из-за неё в поединок.
— Мы ещё встретимся, — недобро пообещал он мне, отступая. Спасибо, здоровяк, но я как-нибудь проживу без наших встреч.
Полоумный волк — иначе как объяснить то, что он прицепился ко мне? — скрылся за кованными воротами, и я мысленно пожелала ему быть съеденным красноглазым чудищем из переулка.
— Цела? — уже рядом поинтересовался маг. А затем раздалось многозначительное «Оу». — Знакомые лица.
Я подняла голову на спасителя и поняла, что тоже знаю этого парня. Надеюсь, брат Тианы никогда не узнает, что я подумала, будто это статуя наколдовала магический щит.
— И часто этот плешивый тебя достаёт? — Старшекурсник протянул мне руку, помогая подняться с земли.
— Так впервые, — констатировала я, вставая на ноги и растирая ушибленное место. — Наверное, у него эти дни… — Маг вопросительно посмотрел на меня. — Ну, лунные.
— Нейтон⁈ Нейт, кентавр тебя растопчи, куда ты запропастился? — донеслись до нас гневные женские оклики. Мы с магом молча переглянулись.
— Только не рассказывай ей, что произошло, — заговорщицки прошептал Нейт, когда из-за сапфирового истукана показалась Тиана. — Она с этого косматого шкуру спустит и на коврик у кровати пустит. А обвинят, как всегда, меня.
— Жаль, — расстроенно выдохнула. — Мне кажется, из него получился бы славный половик.
— Вот ты где! — Девушка потопала ногами, сбивая с туфель налипшие листья, и устремилась к брату. — Скоро начнётся… — она осеклась, заметив, что Нейт не один. Секундная растерянность, затем приветственный кивок.
Что начнётся, я не успела спросить. Но это было уже и не нужно. Небо осветила яркая вспышка, за ней ещё одна, и ещё.
Разноцветные огни вспыхивали по всему небосводу. Сначала маленькие, подобно звёздам, потом всё больше и больше, разрастаясь. Пока наконец не лопнули, рассыпаясь причудливыми цветами. Отчасти это походило на фейерверк из моего мира. Только гораздо масштабнее, волшебнее и с куда большими спецэффектами.
Вот тысячи васильковых блёсток закружились в безудержном танце и выстроились в мужской силуэт, уж подозрительно похожий на моего сапфирового друга. На смену ему пришла нефритовая дева, которая через мгновение разлетелась на десятки искрящихся фонтанов.
Мы стояли, запрокинув головы к небу, разинув рты от восхищения и забыв про всё на свете. Залюбовавшись волшебством, что творилось над всем Мальфгардом, совсем как дети в новогоднюю ночь. И опомнились лишь тогда, когда на небе вспыхнул огненный феникс. Птица пронеслась в поднебесье, роняя алые перья, и те вспыхнули ослепительными узорами, завершая представление.
Ещё несколько секунд мы смотрели в темноту, а потом не сговариваясь побрели в сторону замка. Я поёжилась от холода, потёрла ладони друг о друга и подышала на них тёплым воздухом. Бьёрн был прав. Небесные огни действительно стоило увидеть.
При воспоминании о волке в груди кольнуло чувство вины. Надеюсь, он не сильно обиделся, что я сбежала без предупреждения.
Ночь выдалась тяжёлой. Меня мучили вязкие, беспокойные кошмары. Я ворочалась с бока на бок, пытаясь вырваться из хватки липких снов. К счастью, большинство из них наутро я не смогла вспомнить. За исключением одного. Последнего.
