— Ты извини, конечно. Я знаю, что это меня не касается… — начала ведьма. — Но одно дело, когда ты просто связываешься с оборотнями, и совсем другое, когда водишь за нос племянника самого влиятельного мальфара. И уж мне-то могла рассказать, что состоишь в отношениях с Анвареном. А то: «общается с моим отцом», «помог добраться до академии», — насмешливо припомнила она мои слова в первый день нашего знакомства.
Я даже остановилась, не поверив своим ушам.
— Ты о чём, Беллс? — я удивлённо уставилась на соседку. Сегодня что, массовое осеннее обострение? — Каких ещё отношениях?
— Ой, прекрати, — фыркнула сокурсница. — Я видела вас на площади. Шейн повязал тебе белую ленту.
— И что?
— Анварен заплёл тебе косу и завязал её ленточкой на глазах у всех, — медленнее повторила Беллс, будто это могло прояснять ситуацию. — Он прилюдно заявил на тебя права. А ты не возразила, — ведьма закатила глаза к небу, явно недовольная тем, что приходится разжёвывать такие элементарные вещи.
А мне вдруг захотелось рассмеяться. Нет, ну какие отношения могут быть с этой колючкой? Он же дальше собственно носа ничего не видит! Только дай кем-нибудь покомандовать.
И ведь не скажешь, что мальфар сделал это исключительно из-за того, что замужние девушки привлекают меньше внимания и так я смогла избежать ненужных взглядов.
— Всё совсем не так, как ты думаешь. — Я натянула воротник плаща повыше и продолжила идти. Ведьма лишь саркастично усмехнулась и последовала за мной, так больше и не коснувшись этой темы. За что я искренне была ей благодарна.
Каждый урок у Кибелы Гримальди мы гипнотизировали взглядом растения в глиняных горшках, медитировали, топтались босыми ступнями по холодной земле, пытаясь нащупать связь с природной магией. В общем делали всё, чтобы почувствовать себя идиотами. В какой-то момент я даже начала понимать негодующего Винса.
Пока однажды листики на моём фикусе не встрепенулись, а из почвенного грунта не вылез на свет малюсенький корешок. Сколько же радости я тогда испытала. Это было что-то невообразимое. Будто ребёнку впервые дали попробовать мороженое. Осознание того, что ты можешь управлять жизненной формой, пусть и такой крошечной, кружило голову.
К концу недели нас таких, кто добился хоть каких-то успехов, стало девять. В число счастливчиков вошли Грейвз, Беллс, Эмили, Кельвин, Марлен и ещё несколько ведьм. Винсент грозил стать десятым.
— Получилось! У меня получилось! — ликовал ведьмак, прыгая на месте и хлопая в ладоши совсем как мальчишка, получивший долгожданный велосипед на день рождения. Каково же было его разочарование, когда минутой позже выяснилось, что шевелится в земле никакой не корень, а самый обыкновенный дождевой червяк.
Я ободряюще похлопала парня по плечу, а затем нас начали делить по парам. И тут я поняла, что удача от меня вновь отвернулась. В спарринг-партнёры мне достался Кельвин Скруп. Интуиция не просто кричала, она буквально вопила, что дурнее идеи не придумаешь. Но высказаться об этом профессору Гримальди я не посмела. Поэтому пришлось посильнее сжать деревянный посох и приготовиться отражать сокрушительные атаки.
Кельвин не заставил себя ждать. Стоило только куратору дать команду о начале поединка, как ведьмак ринулся на меня, быстро нанося удар сверху. Но я была готова к этому. Отступила на шаг в сторону, уходя из зоны поражения, и, развернувшись на опорной ноге, приложила оппонента посохом между лопаток.
Скруп круто развернулся, ощетинившись подобно озлобленной гиене, и вновь понёсся на меня. Парень хоть и был щуплым, но в том, что он сильнее меня, я не сомневалась. А значит, прямого боя лучше избегать.
Удар!
Посох в руках завибрировал от столкновения так, что я едва его не выпустила и попятилась назад. Кельвин замахнулся снова, но на этот раз я дожидаться не стала. Увернулась, нырнув под его руку, и провела подсечку, ударив ведьмака по выставленной вперёд ноге. Тот покачнулся, теряя равновесие, но на ногах удержался. Воспользовавшись заминкой, я сделала резкий выпад и выбила оружие из рук противника. Сама не веря, что удалось провернуть такой трюк.
Ведьмак зарычал не хуже разъярённого медведя, а затем я даже не успела сообразить, как оказалась на земле. Затылок и ноги, где-то чуть выше щиколоток, заныли от боли. Я приподнялась на локтях и не поверила своим глазам. От меня к Скрупу отползала лиана, которая ещё минуту назад обматывала ближайшее дерево. Я и представить не могла, что этот ненормальный успел настолько развить свой дар.
Кельвин не стал ждать, когда я приду в себя, и снова атаковал, используя гибкое растение на манер кнута. Пришлось перекатиться по земле, чтобы увернуться. Следующий удар я встретила уже на ногах и с посохом в руках. Периферическим зрением заметила, что остальные сокурсники больше не сражаются, а наблюдают за нами.
Короткий свист — и щёку опалило резкой болью, от которой перехватило дыхание.
— Что, волчья подстилка, уже не так весело? — оскалился Скруп; лиана в его руках извивалась, будто живая.
