Взгляд тут же упёрся в гигантскую картину, что висела на стене напротив. В тусклом приглушённом освещении улыбка мужчины с тоненькими усиками показалась особенно зловещей. Я передёрнула плечами, прогоняя неприятное ощущение, и зашагала по пустынному коридору.
Волнение не покидало меня. Казалось, что сейчас из какого-нибудь тёмного угла выскочит Вигельма Лавгуд и примется отчитывать за нарушение комендантского часа. Но ведьма не появилась ни тогда, когда я вышла к лестнице, ни тогда, когда спустилась на первый этаж и покинула жилой корпус. Видимо, женщину предупредили о том, что одной невезучей студентке-первокурснице назначена отработка на столь поздний час.
Ночная прохлада ударила в лицо, вынуждая поёжиться и спрятать руки в карманы. Если поначалу дорогу освещали редкие фонари на газончике, то ближе к лесу эта обязанность легла исключительно на серебристый диск, ярко сияющий с безоблачного звёздного неба.
Добравшись до указанного места, я остановилась и осмотрелась. Кибелы Гримальди и Кельвина Скрупа ещё не было.
Неужели пришла слишком рано?
Я растёрла ладони и, пританцовывая от холода, принялась разглядывать красавицу-луну. И только сейчас заметила, что та всё-таки отличается от нашей земной. Она была не жёлтой, серой или красной, какой я привыкла видеть её дома, а самого настоящего серебряного цвета. И пятна, которые мне всегда напоминали лицо, отсутствовали. Будто взяли и подвесили гигантскую гладкую монету в небе.
Внезапный волчий вой, пронзивший лес, заставил вздрогнуть и ещё раз осмотреться по сторонам. Профессора и сокурсника по-прежнему не было видно, а беспокойство начинало нарастать. С каждой минутой становилось сложнее отделаться от навязчивых мыслей, что всё это идиотский розыгрыш.
«Никто не придёт. Тебя развели, как круглую дуру. Наврали про несуществующее наказание, а ты и повелась!» — шептал внутренний голос.
Вой повторился.
Где-то совсем рядом хрустнула сухая ветка, и память услужливо вырвала строчки из рассказа Бьёрна: «В наказание за содеянное ведьма обрекла тех мужей и всех их последующих потомков превращаться в зверя каждую ночь, когда на небе появляется полная луна, как и в ту ночь, когда было совершено злодеяние».
Я тяжело сглотнула. Перспектива, что по лесу бродит целая толпа оборотней в волчьей ипостаси, не обрадовала. Они хоть вообще могут себя контролировать в таком обличье? Поразмышлять на эту тему мне не удалось. Все мысли разбежались как зайцы и антилопы, трясясь от страха, когда на другом конце поляны зажглись знакомые два красных уголька. Точно такие же, какие я видела в переулке на Празднике Урожая.
В горле пересохло, и я не сразу смогла пошевелиться. Тем временем обладатель светящихся глаз неспешно пробирался вперёд, и вскоре из тени деревьев показался мужской силуэт. Ещё шаг в мою сторону, и я смогла рассмотреть лицо.
На мгновение показалось, что зрение подводит меня. Уж слишком невозможным было увиденное. Как он здесь оказался? И главное — зачем⁈
Ко мне медленно приближался Гаспар Лавкрафт. Вампир, которого я встретила месяц назад в доме Шейна. Вот только если тогда парень показался мне вполне безобидным, сейчас он выглядел совсем иначе. В лунном свете его кожа казалась мраморной, черты лица заострились, сделались хищными, а радужки глаз отливали ярко-алым цветом.
По позвоночнику пополз неприятный холодок.
Вампир нашёл меня. Выследил, как хищник добычу. Боже мой! Шейн ведь предупреждал об опасности!
Я пошатнулась назад.
В пору было развернуться и бежать дальше, чем глаза видят. Но я не могла. Не могла разорвать зрительного контакта, боясь, что как только это сделаю, вампир набросится. Поэтому я продолжала пятиться назад. Оставалось только упасть и начать отползать, чтобы совсем как в нелепых фильмах.
Это когда ты на диване перед телевизором, тебе смешно и ты знаешь, как нужно действовать в экстремальных ситуациях. В реальности же всё совсем иначе. Никогда не знаешь, какие шутки сыграет с тобой твой мозг.
Вот как сейчас, например. Вместо того, чтобы убегать, я смертельно медленно отступала. До тех пор, пока в спину не упёрлась шершавая кора липы, а красноглазый монстр не подобрался вплотную.
Вот и всё.
Хотела быть искусной ведьмой, а стала вкусным ужином.
Казалось, сердце пробьёт рёбра и выпрыгнет из груди от охватившего ужаса. Вжимаясь спиной в ствол дерева, я чувствовала себя загнанной в ловушку мышкой, которую вот-вот слопает хитрый кот.
И почему я поверила Кельвину? Зачем вообще пошла сюда? Впрочем, маловероятно, что ведьмак состоял в сговоре с Гаспаром.
Умирать не хотелось, тем более так нелепо. И я решила, что буду бороться до самого конца! Может, спастись и не удастся, но подпортить белоснежную клыкастую улыбочку я всё же постараюсь.
