Когда пыль улеглась, передо мной предстало злющее лицо мальфара. Я даже не знала, радоваться, что он оказался здесь, или убегать. За его спиной в стене зияла дыра, где некогда была дверь; на полу груды камней и пыльная крошка, и во главе всего этого великолепия стоял Гаспар. И только по ужасу на его лице и алым радужкам я поняла, что что-то не так. Коснулась лба и поморщилась от боли, пальцы угодили в тёплое и липкое. Видимо, расшибла, когда упала.
Я успела заметить, как дрогнул кадык Гаса, прежде чем тот сорвался с нечеловеческой скоростью в мою сторону. И вот теперь-то я и обрадовалась, что Анварен здесь. Именно он стал тем препятствием, которое не позволило вампиру добраться до меня. Они столкнулись с такой силой, что удивительно, как их рёбра не переломались.
— Гас, — то ли угрожающе, то ли предупреждающе процедил Шейн, удерживая товарища за грудки. Но тот будто его не слышал, да и вообще плохо понимал, что происходит. Лишь смотрел на мою рану не мигая.
Со стороны арки донёсся звук осыпающихся камней, и на мгновение мелькнул тёмный силуэт. Вампир, напавший на меня, сбегал. Это позволило всем прийти в себя.
— За ним! — рявкнул Шейн, встряхивая Гаса. Тот замешкался лишь на долю секунды и сорвался в погоню. Видимо, для него это было лучшим выходом из сложившейся ситуации.
На скулах Шейна заходили желваки, он смотрел в образовавшийся проём со смятением. Наверное, ему тоже хотелось броситься вслед за вампиром.
Я пошатнулась на ослабленных ногах, чувствуя мелкую дрожь в конечностях, но мальфар вовремя поймал за локоть и помог сесть на пол, опускаясь рядом. Зелёные глаза смотрели пристально и сурово, и я уже приготовилась к новой порции нотаций, но вместо этого он прижал мою голову к своей груди. Я замерла и, кажется, забыла, как дышать.
— Тише, тише, — тёплое дыхание опалило макушку, — всё позади. — Он провёл рукой по моим волосам, по всей видимости думая, что я на грани и вот-вот разрыдаюсь. Но вот что удивительно, в отличие от прошлых злоключений, в этот раз я воспринимала произошедшее гораздо спокойнее. Да, моё сердце по-прежнему отплясывало макарену, но, кажется, встречаться с опасностями становилось привычно.
Шейн не отпускал, пока дрожь в теле не утихла. Можно было сказать, что я в порядке, но почему-то этого не сделала. Я прижималась к мальфару, боясь пошевелиться и слушая стук его сердца. Сейчас он давал мне те необходимые поддержку и тепло, в которых всё это время я нуждалась от отца. В объятиях этого мужчины было так спокойно и безопасно, что в какой-то момент я позволила себе расслабиться и закрыть глаза.
— Позволь взглянуть на рану. — Шейн медленно отстранился, всё ещё придерживая меня за плечи, и оценивающе глянул на мой лоб. Между тёмных бровей пролегла хмурая складка.
— Ерунда, это просто ссадины, — попыталась отвернуться, игнорируя болезненное жжение в месте рассечённой кожи, но мальфар аккуратно взял меня за подбородок и повернул обратно лицом к себе.
— Я попробую залечить, — твёрдо произнёс он, гипнотизируя своими зелёными глазищами. Кажется, кто-то не умел принимать возражения.
— А сможешь? Никогда не слышала, чтобы магические формулы применяли в целительных целях, — недоверчиво прищурила глаза, чем вызвала лёгкую усмешку у мужчины.
— Я мальфар, — произнёс Шейн с авторитетным видом. — Если мы умеем регенерировать за счёт магии, значит, есть вероятность, что при правильном обмене магическими потоками сможем излечить и кого-то другого. Правда, не уверен, что ведьмы способны принимать чужую магию, тем более иного типа. — Он сел напротив, скрещивая ноги и протягивая руки с раскрытыми вверх ладонями.
— Что требуется от меня? — Я удобнее устроилась на каменных плитах, копируя его позу, и, засомневавшись лишь на секунду, вложила свои ладони в его.
— Не сопротивляться, — отозвался Шейн; уголок его губ дёрнулся вверх, отчего на щеке появилась очаровательная ямочка. «И всё-таки красивый…», — успела подумать, прежде чем привлекательные черты заострились и лицо мужчины стало жёстким. Он задумчиво провёл большими пальцами по внутренней части моих ладоней рядом с содранной от падения кожей. Я судорожно сглотнула от нахлынувшего волнения и с трудом поборола желание одёрнуть руки. — Мне жаль, что мы поставили тебя под удар. Я должен был настоять на своём и не позволять втягивать тебя в это. — Я даже потеряла дар речи. Этот гордец что, сейчас извиняется?
— Я обязана Гасу, — размыто произнесла, не вдаваясь в подробности, чем явно вызвала шквал вопросов у мальфара. — И это уже не в первый раз, когда из-за тебя я попадаю в щекотливые ситуации. — Я провокационно стрельнула глазами, но этот поганец сильнее сжал челюсть, давая понять, что извинений за прыжок в логово мар от него не дождусь.
