— Давай начнём уже, — буркнул Анварен, убегая от нежелательного разговора. Я торопливо кивнула. С каждой секундой общаться с ним, продолжая при этом держаться за руки, становилось всё более неловко. — Закрой глаза, так будет проще сконцентрироваться. Когда почувствуешь магию, постарайся ухватиться за неё. Только не закрывай каналы, — наставлял горе-учитель. В голове вертелись вопросы: «каким образом хвататься?», «о каких каналах вообще идёт речь?», но вместо этого я послушно прикрыла веки и принялась ждать. Благо, пришлось недолго.
Почти сразу я ощутила тепло, будто оказалась под летним солнышком, а затем ветер приятно окатил разгорячённую кожу; по телу тут же побежали мурашки, я дёрнулась от щекотки, но крепкие руки удержали меня на месте.
— Сосредоточься, — донёсся до слуха недовольный голос Шейна. Вот же вредина. Я поборола порыв показать язык этому заносчивому снобу и снова прислушалась к ощущениям. Солнечные зайчики прыгали по моим рукам, шее, лицу, они будто хотели просочиться внутрь, забраться под кожу, дотянуться до моего естества. Я расслабилась, позволяя им сделать это.
Магия. Вязкая, словно сладкий мёд, и нежная, подобно маленькому котёнку. Я потянулась к ней обоими руками, поймав пушистый комочек и прижав к груди. Она была такой прекрасной и ласковой, что я не задумываясь погладила её в ответ.
— Прекрати, — проворчал мальфар с подозрительной хрипотцой в голосе. Но прежде чем я успела возмутиться и выяснить, что на этот раз сделала не так, почувствовала лёгкий всплеск. Как если бы в спокойное море бросили булыжник. Приоткрыв один глаз я увидела, что вокруг нас прозрачным маревом растекается защитный купол.
— Гас вернулся, — пояснил Шейн, и теперь я заметила за его спиной парня, застывшего статуей в проходе. — Давай закончим, — предложил мой свежеиспечённый целитель, или велел, гаргулия его пойми. Малахитовые глаза были затянуты поволокой хмеля, и если бы я всё это время не находилась рядом, то подумала, что мальфар точно принял чего-то горячительного.
Гаспар не проронил ни слова, пока процесс не завершился. Все порезы и впрямь затянулись, что было нонсенсом и противоречило всем магическим законам, известным мне. Впрочем, я была знатоком неважнецким. Да и на Нобелевскую премию, или что тут у них вместо неё, не претендовала.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Шейна, стирая засохшую кровь со лба рукавом толстовки. Тот коротко кивнул.
— Признаться, я думал, будет сложнее, — рассеивая купол и поднимаясь на ноги оповестил Анварен. — Мне казалось, из-за малой совместимости магических каналов с ведьмовскими, магия будет течь так же медленно, как песчинки в песочных часах. Однако она потянулась с таким рвением… — Он осёкся, будто сказал лишнего, затем, напустив на себя серьёзности, обернулся к Гаспару.
— Ушёл, — отрицательно качнул тот кудрявой головой, поняв друга без слов. — Кэсс, прости меня, ради всего святого! Я не хотел тебе навредить. — С самым виноватым видом вампир подлетел ко мне, чуть не сбив с ног. Я как раз только встала. — И прости, что подверг тебя опасности. Если бы я знал, что сюда сможет проникнуть кто-то ещё. Кто-то столь опасный… Я бы никогда, слышишь, — он дотронулся до моего запястья холодными пальцами, при этом заглядывая огромными голубыми глазами, полными сожаления, в мои. Он так мило и искренне переживал, что я не смогла бы на него обидеться, даже если б захотела, — никогда не попросил тебя о подобном.
— Всё в порядке, Гас, — я приподняла уголки губ и накрыла его руку своей в успокаивающем жесте. Возможно, мне показалось, но, кажется, в этот момент у Анварена дёрнулся глаз.
— Что вообще он здесь забыл? — негодовал провинившийся вампир.
— А ты как думаешь? — Мальфар в очередной раз покосился на наши руки, и было в его взгляде что-то такое, что заставило меня отступить от Гаса. — Сомневаюсь, что он пришёл на экскурсию по катакомбам. Он здесь за тем, за чем и мы.
— Хочешь сказать, он один из них? — У Гаса сам по себе открылся рот от неожиданности. — Но как он пробрался сюда? Как справился с защитой? Думаешь, ему помогли? — Вампир не на шутку взволновался и уставился на Шейна, будто тот знал ответы на все на свете вопросы.
— Определённо, — сдержанно произнёс Анварен. Ему явно удавалось лучше контролировать свои эмоции, чем впечатлительному товарищу. — Тот, кто ему помог, находится внутри этих стен.
На осмысление этой информации Гасу понадобилось несколько мгновений, после чего его пальцы сжались в кулаки, а лицо затопило злостью. Я бочком придвинулась ближе к Шейну: кто знает, как у вампиров с самоконтролем в приступах ярости. А судя по физиономии Гаспара, сейчас именно он и был.
