— Эти ублюдки до сих пор в академии! — Гаспар схватился за ворот футболки и потянул вниз, как будто ему не хватало воздуха и он начал задыхаться. Этот всегда весёлый и на вид беспечный парень тонул в пучине отчаянья и злобы. От этого зрелища сердце больно сжалось. Пусть я и не понимала, о чём он толкует, но внутренние терзания, которые сейчас испытывал вампир, не заметил бы разве что слепой. По всей видимости, мои мысли так выразительно отпечатались на лице, что, бросив мимолётный взгляд, Гас поспешил отвернуться. — Значит, всё-таки преподаватель, — рассуждал он вслух, расхаживая по залу и стараясь не смотреть на нас.
— Кажется, я знаю, кто из преподавателей деактивировал защиту, — неуверенно озвучила предположение. Какова вероятность того, что решение моего куратора отправить некоего Айвена в подземные тоннели и рыскавший здесь вампир в этот же день — обычное совпадение?
Гаспар прекратил нарезать круги и в неверии уставился на меня.
— Кто? — Парень так внезапно рванул ко мне, что я машинально попятилась назад и через секунду впечаталась спиной в каменную грудь Анварена. А тому хоть бы хны! Так и продолжил стоять как каменное изваяние, даже не шелохнулся.
Я торопливо обошла эту хмурую груду мышц и под пристальным взглядом присутствующих потопала к центру зала, на ходу пересказывая случайно подслушанный разговор профессора Гримальди и таинственного мужчины. Всё это время я сжимала пальцы от волнения. Что если я неправильно всё поняла и зря оклеветала преподавателя?
Закончив рассказ, обернулась к парням, нервно прикусывая нижнюю губу и ожидая вердикта. Гаспар полностью погрузился в свои мысли, кажется, даже не заметив, что я прекратила говорить. И только Богу известно, что в этот момент творилось в его голове.
— Никто не должен знать, что ты слышала этот разговор. — Лицо Шейна не выражало ничего кроме строгости, но глаза выдавали весь спектр эмоций. Гнев. Волнение. Тревога. Да что эти двое знают? Наверняка это как-то связанно с их расследованием. — Это очень опасная информация, Кассандра. За неё могут убить, — продолжал стращать Шейн, неспешно сокращая расстояние между нами.
— Пф, — фыркнула я, скрещивая руки на груди и стараясь принять невозмутимый вид, хотя, признаться, его зловещий тон заставил проникнуться. — Пусть в очередь становятся, — сыронизировала, но никто не оценил.
— Шейн прав, Кэсс, — подключился Гаспар.
— Пожалуйста, не выдай себя перед Кибелой. Внутри замка я не смогу тебе помочь, — едва не взмолился Шейн, несильно сжимая мои плечи, чтобы достучаться. Интересно, он переживает так из-за долга моему отцу? — И будем надеяться, что Айвен не запомнил, как ты выглядишь.
— Кто он? — Меня передёрнуло от воспоминаний о вампире, и я поневоле обернулась к разрушенной арке, где не так давно боролась за своё существование.
— Если я правильно думаю, то речь идёт об Айвене Сваровски, — ответил Шейн. При упоминании этого имени скулы Гаспара побелели, а кулаки сжались. — Он один из первых, кто опробовал ритуал бессмертия на себе. Уже не один десяток лет именно он возглавляет подпольное сообщество, вербующее магов в вампиры. Кассандра, я благодарен, что ты помогла нам с защитным полем, но на этом всё. Не нужно лезть в это. Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя же. К тому же уже поздно и тебе пора возвращаться.
— Чёрта с два! — возразила я, готовая вцепиться в валун руками и ногами, если потащат силой. А Анварен мог, я его знаю! — Никуда не пойду, пока всё не расскажете. Как Кибела Гримальди связана с главой вампиров? Что вообще вы здесь хотели найти? И главное почему? — Я прожигала Шейна взглядом, но этот сухарь оказался огнеупорным. Поэтому я повернулась к Гаспару, взывая к его совести: — Ты обещал.
— Упрямая. Вся в отца, — недовольно прокомментировал Шейн, но по лицу было видно, что он сдаётся. — Ты готов рассказать ей? — обратился он к Гасу, который терпеливо дожидался окончания нашего спора.
— Я должен, — губы парня дрогнули в печальной улыбке. Шейн понимающе кивнул и направился к отверстию в стене, проделанное им же самим. Когда мальфар поравнялся с другом, то остановился, положил руку на его плечо и ободряюще сжал. В этот миг ярко-зелёные глаза были полны сочувствия. Шейн не сказал ни слова, но, думаю, так он говорил Гаспару, что тот не один и может рассчитывать на поддержку. Стало понятно: разговор ждёт не из лёгких.
Закончив телепатическое общение, Шейн опёрся плечом о стену и, сложив руки на груди, принялся наблюдать за вампиром, приближающимся ко мне.
— История будет долгой, — улыбнулся Гаспар, но в его улыбке сквозило напряжение.
— На бокальчик не пущу, — попыталась отшутиться, чтобы хоть как-то развеять гнетущую атмосферу. — На этот раз Беллс ночует в комнате, так что придётся довольствоваться тем, что имеем. — Я провела ладонью по здоровенному камню размером со стол и, опёршись о плоскую поверхность руками, запрыгнула на него.
— «На этот раз?» — загробным голосом переспросил Анварен, стирая улыбки с наших лиц. Гаспар так вообще стал белее мела.
— Ты не рассказал? — я с ужасом округлила глаза. Вот же подставилась.
