– Скафандр накрылся медным тазом, – объяснил я. – Не работает. Придется ехать верхом. Какое счастье, что ты у меня такая предусмотрительная и взяла вторую лошадь для меня.
Я подошел к запасному коню (или кобыле? Я не стал разглядывать), и попытался забраться в седло. У меня ничего не получилось. Думаете, это легко? Поверьте мне, нет! Это адски сложно. Начнем с того, что стремя очень высоко, если вы не Жан-Клод Ван Дамм, то так задрать ногу при обычной растяжке – это надо уметь.
Но самое фиговое то, что, когда вы вставили ногу в стремя, нужно оттолкнуться и перекинуть другую ногу через круп коня, чтобы очутиться в седле. Главное тут не перепутать ноги, т. е. если вы пытаетесь забраться в седло с левой стороны, то вдевать в стремя надо правую ногу, а левую перекидывать. Если сделаете наоборот, то либо окажетесь в седле задом наперед, либо у вас просто ничего не получится, и вы свалитесь на землю.
Я прекрасно помнил фильмы, где наездники лихо запрыгивали в седло. Так вот, я их зауважал, потому что сам пытался это сделать минут пять, пока смеющаяся Альда не помогла мне забраться в седло. Оказавшись, так сказать, на коне, я взял в руки поводья и получше укрепил ноги в стременах.
Так, тут, вроде, все понятно. Ногами подгоняешь, поводьями направляешь. Поводья отпустил – конь пошел, поводья натянул – конь остановился. «Но-о!» и «Т-пру!», по-моему, еще надо говорить… Я это знал опять же по фильмам. Плюну в лицо первому, кто скажет, что вестерны не несут в себе полезной информации. Я осторожно ударил коня пятками, и мы с Альдой поехали дальше по ущелью.
Верховая езда. Это заслуживает подробного описания. Я-то думал, что самая сложная часть этого процесса – забраться в седло. Боже, как я ошибался! Есть несколько моментов, которые нужно знать начинающему наезднику.
Во-первых, просто сидеть в седле не удастся, так как лошадь находится в движении. То есть для того, чтобы выглядеть не жалким лохом, а настоящим ковбоем, нужно словить темп этого движения и делать поступательные движения тазом туда-сюда. Иначе вы рискуете отбить самое драгоценное. Особенно, когда лошадь не идет, а скачет.
Во-вторых, очень сложно сидеть прямо. Все время хочется склониться к шее лошади. Удержать гордую осанку – архисложная задача. А когда ноги выскальзывают из стремян, вас тянет куда-нибудь вбок, направо или налево.
В-третьих, есть еще один маленький нюанс. Дело в том, что после того как вы приноровитесь ехать в такт с лошадью, после того как ваши ноги перестанут выскальзывать из стремян, и вы будете сидеть в седле с гордой осанкой, готовьтесь к тому, что натрете себе задницу. Это неизбежно.
Моя задница не привыкла к такого рода издевательствам над собой, поэтому через полчаса верховой езды, я уже ныл, упрашивая Альду остановиться. Она, разумеется, согласилась, я с трудом сполз с седла и просто лег на камни, не обращая внимания на холод. Мне хотелось умереть.
Не понимаю, какой кайф люди получают от верховой езды. Как от этого можно кайфовать?! Мысль о том, что мне придется трястись в седле до вечера, вызывала тошноту.
Альда даже не спешилась. Она по-прежнему сидела в седле и, смеясь, рассматривала мое лицо, на котором застыло мученическое выражение.
– Ты что, никогда не ездил верхом?
– А что, должен был? – с трудом ответил я.
Все мои мысли сейчас сосредоточились на ноющей заднице.
– Не знаю. У нас верхом ездят даже малыши.
– А у нас даже малыши управляют автомобилем, – простонал я в ответ. – Уверен, что ты даже не знаешь, что это такое.
– Почему же? Знаю.
Я поднял голову.
– Правда? Ты знаешь, что такое автомобиль?
Альда кивнула с довольной улыбкой на лице. Она явно гордилась тем, что может произвести на меня впечатление. И она его произвела.
– Четырехколесная карета с двигателем внутреннего сгорания. Сначала машины ездили на бензине, потом на газе, потом на агниуме. Часто ломались.
– Откуда?..
В эту секунду я услышал топот копыт и вскочил на ноги. По ущелью к нам летел отряд рыцарей в темных доспехах. Даже отсюда (а до рыцарей было метров двести) я смог их неплохо рассмотреть. На их шлемах развевались какие-то серые перья, забрала скрывали лица, а на наплечниках торчали шипы. Рыцари держали в руках длинные копья. И были явно настроены враждебно.
Я в отчаянии оглянулся. Блин, где СИЧУП и его пулеметы, когда они нужны. Тут я вспомнил о пистолете и принялся рыться в карманах комбинезона. Твою мать! Я, кажется, оставил пистолет во дворце! Все кончено! Сейчас рыцари поднимут нас на копья и все. Кранты.
Я повернулся к Альде, чтобы сказать ей последнее «Прости», и замер. Альда смотрела на рыцарей равнодушно, словно ее не касалось то, что на нас мчится орава тяжеловооруженных мужиков с копьями в руках. Я решил, что моя девушка от шока сошла с ума.
– Спасайся, Альда! – крикнул я, но она спокойно подняла руку, показав, что, мол, все под контролем.
