– Кипи быстрее, – от учебы схожу с ума и говорю с предметами быта. – Мне надо дописать сегодня…
Пока чайник кипел, я решила предложить соседу свои услуги официанта и сделать ему чай тоже. Мне показалось это заботливым жестом.
– Хочешь чай? – сказала громче обычного, чтобы он меня услышал, но хрен мне. – Будешь чай? – моя рука коснулась его плеча.
– Что? – Ян отодвинул один наушник, повернув в мою сторону голову.
– Чай говорю будешь? – с улыбкой вздохнула я.
– Неа, – Ян помотал головой и отвернулся, надев обратно наушники.
С ухмылкой вернулась к чайнику. Ян подошел же к холодильнику.
– Надеюсь, в старости ты не будешь глухим, а то я не теряю надежды прожить с тобой всю жизнь, – и сама же посмеялась со своих слов.
– Ты что-то сказала? – парень приподнял левый наушник и посмотрел на меня.
– Ничего, – видимо, заметил, как я шевелю губами и смеюсь. Тот надел обратно атрибут для музыки. – Ничего такого, просто призналась тебе в любви.
Меня поражала собственная смелость, радовала, я бы сказала. Однако это всё благодаря тесту с чаем. Я бы не стала так рисковать, услышь он с первого раза, не снимая наушники. Раз Ян так глубоко в музыке, я могу не переживать.
Вспомнив о забытой в сумке шоколадке, решила, что мне стоит за ней сходить в комнату. Обойдя Яна и обогнув стол, посмотрела на холодильник, где тот до сих пор лазил, и увиденное повергло меня в ужас. Я резко отвернулась, побежав в комнату.
Это кошмар, ужас, треш. Нет, это полный пиздец! Он все знает, все знает… К моему несчастью, когда я повернулась заметила, что Ян не надел левый свой наушник до конца, он оставил левое ухо свободным!
По всему телу бегали мурашки, сердце билось так сильно, что я слышала быстрый темп в ушах. Холод в руках и ногах вместе с горящим лицом. Ян, какого хрена ты не надел их обратно? Мне больше не весело и радостно. Я села на кровать, застыв в одной позе, и не могла пошевелиться. Не нужно было рисковать… Я дура, дура, дура! Мне хотелось плакать, кричать и прятаться. Казалось, что холодные капли стекали по спине, хотя это было не так. Оцепенение взяло надо мной вверх. Никогда не думала, что раскрытие своих чувств ощущается страхом, морозом и слабостью.
Господи, мне надо просто сделать вид, что ничего не было. Типо я не знаю, что Ян знает. Да, точно! Я справлюсь, точно справлюсь.
Я кусала губу, отрывала от нее кожицу, кровь на вкус была приятнее, чем вкус поражения. Как статуя сидела неподвижно, боясь любого шевеления, будто от движений меня окутает цепями ужаса сильнее.
Стук в дверь. Нет! Кто бы это ни был, уходи. Мне никто сейчас не нужен. Стук повторился. Оставьте в покое!
Взгляд бегал из угла в угол, ища за что зацепиться и спастись. Двигаться все еще не хотелось и будто не получалось. Пальцы вцепились в корпус кровати, не желая отрываться.
– Можно войти? – о нет, это Ян.
Может, под кровать спрятаться? Боже, нет, этого только не хватало, я схожу с ума. Надо делать вид, я в порядке. В порядке!
– Софа? – неужели он не понимает, что надо уйти.
Ладно, играть в молчанку тоже не выход. Натяну улыбку, словно ничего не было. Открепив от кровати пальцы, со скрипом поднялась и подошла к двери.
– О, Ян, а ты чего тут? – улыбнулась, заведя руки за спину.
– Я стучал, – сосед с недоумением посмотрел.
– Я музыку слушала в наушниках. Ты вдохновил.
От волнения я врала, как на духу. И Ян чувствовал это.
– Твои наушники на кухне вообще-то, – угол губ приподнялся на его лице. – Зайду?
Мне ничего не оставалось, как с немощной лыбой его пустить. Ян сел на рабочее кресло, повернувшись ко мне. Он ждал, что начну я, но шиш.
– Надо поговорить, – начал парень. – Я не люблю ходить вокруг да около, поэтому скажу прямо: я всё слышал.
– Что слышал? – продолжаю прикидываться, хотя это уже ни к чему.
– Бабочка, пожалуйста, – Ян потер глаза, – нам это нужно обсудить. Хватит притворяться.
Я закусила губу. Говорить не хотелось. Дурацкая шутка над самой собой обернулась провалом. Теперь я без понятия, что говорить, как говорить, главное, о чем?.. Здесь или да, или нет.
– Честно, сталкиваюсь с этим не в первый раз, но с тобой… – Ян поджал губы. – Не хочу делать больно или обижать, но это невзаимно.
Непоколебимый взгляд темных глаз сканировал и изучал реакцию. Руки были сложены на груди, ноги широко расставлены. Мне хотелось бросить к ним и умолять об обратном. Моя ватная голова загудела, на плечи опустили тяжелый груз разочарования. Сказал нет… Жгучий ком боли порывался выйти наружу, но я держалась, пыталась держаться. Изнутри пробирал озноб, хотя снаружи я выглядела непоколебимо. Мои глаза намокали медленно, но верно. Истерика уже на подходе. Разбитое вдребезги сердце сжалось, не дав сделать глубокий вдох. Упала бы к нему на колени… и рыдала, что есть мочи. Проклинала, материла, но продолжила любить с простреленной душой.
– Хорошо, – ответила я.
– Хорошо? – его лицо приняло озабоченный вид, однако быстро вернулось в обычное состояние. Хм, неужели он реально ждал истерику?
– Ты ждал другого ответа?
– Не знаю, – парень пожал плечами. – Ответ меня более, чем устраивает. Если он честный, правда.