Най никогда не сомневался, что великие философы древности были большими затейниками. Какие только темы для обсуждения не приходили в их высокоученые головы! Всякая житейская мелочь размером не более мушиной ножки, и та подвергалась пристальному рассмотрению и изучению. Какие именно цветы подобает носить незамужней девице, не нарушая приличий, обязательно ли мокрая собака должна пахнуть псиной, позволительно ли актеру давать показания в суде, какая мясная пища полезнее в сравнении с другими видами мяса… надо сказать, что по этому последнему вопросу им, как ни странно, удалось прийти к общему мнению. Сошлись на том, что наиболее полезно мясо той части тела, которая при жизни животного работала более других.
Философы древности были неправы. Любой уважающий себя людоед сказал бы им, что из языка Моу Дорогого Гостя полезного кушанья не получится нипочем – слишком уж он ядовитый.
А когда ядовитый язык прилагается к совершенно пустой голове, результат получается просто ошеломляющий.
Одно счастье, что перед визитом в дом Моу Най успел вздремнуть примерно трилистник и перекусить, иначе нипочем бы не выдержал. Дорогой Гость, ветхого вида старикашка с воинственно выпяченной вперед козлиной бородкой, не понравился ему с первого же взгляда. Най, однако, помнил, что после разговора с Наместником предубежден, и старался сохранять беспристрастие. Его усилий хватило ровно до третьей фразы Гостя.
– Ну, наконец-то справедливость восторжествует! – возгласил Дорогой Гость, пронзая воздух своей бородкой.
– Какая именно справедливость? – сдержанно поинтересовался Най.
– В отношении меня, разумеется, – с нескрываемо мстительным ликованием заявил Дорогой Гость. – Преступное применение ко мне закона должно быть наказано!
Нет, Наю и раньше доводилось встречать на своем жизненном пути дураков. Да и вообще преступник, вопреки расхожему мнению, существо не так, чтобы очень умное – скорей уж хитрое. Но на такие залежи самоуверенной глупости Вьюн напоролся впервые.
А он-то боялся, что гнусного старичка будет нелегко разговорить! Никогда еще Най так крупно не ошибался. Дорогого Гостя не разговорить, его заткнуть было невозможно. Он болтал и болтал без продыху, и его было положительно не унять. И картина из его речений вырисовывалась поистине дивная. Обычному человеку такого ни за какие деньги не покажут, будь он хоть восемь раз богач-разбогач. А Най как сыщик может ее созерцать беспрепятственно, да еще и за жалованье. Ну, чем не повод для радости?
Правда, Най предпочел бы все-таки посозерцать что-нибудь менее отвратительное – да кто ж его спрашивать будет? Назвался сыщиком – так и работай.
Тьфу…
Картина мира, в котором обитал Дорогой Гость, была весьма диковинной – и при этом никаких превратных толкований не позволяла. Разумеется, сердцем и разумом этого несуществующего мира был сам старикан Моу. Его совершенство не подлежало сомнению. А разве для совершенства законы писаны? Ни в коем разе! Законы, они для обычных людей. Но он-то не чета всяким прочим! Он ведь не кто-нибудь, а Дорогой Гость! А к нему применили закон, как ко всякой там мелкой сошке – это же преступление! Мало ли что закон велит – так не ему же! А его со службы в отставку турнули. И главой рода не его, а сына старшего назначили – да разве ж этот сопляк в свои тридцать с лишним лет может что-то соображать? Совсем законы ополоумели, вот что! Дорогой Гость уж и не чаял, что боги и духи к нему прислушаются – ан нет, настал и на его улице праздник! Не кто попало – господин сыщик к нему пожаловал! И не просто так ведь пожаловал. Сыщики просто так не приходят, это все знают. Преступления расследовать они приходят, вот зачем. Так пусть и расследует, а Дорогой Гость ему от всей души поможет. Все как есть выложит, как с ним преступно обошлись, заявив, что пришла его пора принимать королевский дар. Вот еще, принимать! А не дорого ли отдарок встанет? Чтобы он, такой умный, такой тонко чувствующий – и вдруг в отставку?!
Най даже не сразу понял, что именно заставляет так боевито дрыгаться козлиную бородку – а поняв, оторопел. И винить его в этом невозможно. Дорогой Гость был железно убежден, что господин сыщик явился, дабы восстановить его на службе, и не просто так, а с повышением. Ну, вновь сделать главой рода, это уж и вообще само собой. Он ведь достоин. Кто же, как не он?
А дабы господин сыщик ни на мгновение в том не усомнился, надо получше осведомить его со всеми подробностями. Ошеломить своими достижениями. И Дорогой Гость ошеломлял – старательно и с огоньком.
