Ручейники строят себе дом – кто же этого не знает? И пусть какие-нибудь другие насекомые разрывают свой кокон, чтобы выйти из него – домик ручейника останется невредимым и после того, как его покинут. Строится домик из всего, что окажется поблизости, и многие любители держат в стеклянных сосудах не диковинных рыбок, а ручейников, подбрасывая им цветной гравий или крохотные причудливые раковинки. А один из столичных ювелиров придумал подкладывать ручейникам золотые чешуйки, нефритовую крошку, жемчуг и мелкие драгоценные камни, чтобы потом мастерить из их драгоценных домиков единственные в своем роде украшения. Когда Най еще только собирался уехать в Далэ, мода на эти украшения бушевала, как ураган.
Вот только Моу Ручейнику никто золота и жемчугов не подкладывал. Ему предстояло строить дом из того, что под руку попадется. Песок? Значит, песок. Щебенка? Значит, щебенка. Глина? Что ж, и глина сгодится. Но дом будет построен. И он не разрушится даже тогда, когда его создатель покинет и дом, и саму жизнь.
А еще Моу Ручейник не походил на отца манерами. Он сразу же пригласил гостя отведать чаю с подобающими закусками. Еще не хватало, чтобы глава рода обходился с сыщиком из управы, как зарвавшийся проходимец!
– Отец ошибся, – произнес он, когда Най вслед за ним пригубил чай. – У меня сегодня не выходной день, а семейный.
По мнению Ная, Гость не ошибся, а намеренно соврал, да и Ручейник едва ли думал иначе – но не всякое соображение следует высказывать вслух. Нельзя перепутать выходной день и семейный, который выделяется на службе главам рода или клана для устройства дел семьи. Хотя… для Дорогого Гостя при его-то отношении к своим прежним обязанностям, особой разницы нет…
– Сожалею, что вынужден был помешать вам в такое время, – учтиво ответил Най. – Но мне нужно задать вам несколько вопросов.
– Надеюсь, что смогу помочь вам, – не менее вежливо отозвался Ручейник.
За его вежливостью Най угадывал огромное терпение, и понимал, что оно вырабатывалось годами. Похоже, такого человека должны весьма ценить по службе…
– Скажите, а где вы служите? – спросил Най.
Если Ручейник и удивился его вопросу, то вида не подал.
– В судебной управе, – ответил он.
– Полагаю, успешно?
– Поначалу было трудно, – сдержанно ответил Ручейник. – Но в последние годы мое положение сильно улучшилось.
Насчет трудностей в самом начале службы Вьюн мог бы и сам догадаться. Дурная слава быстро бежит. Нелегко быть сыном Дорогого Гостя. Скоро ли начальство и сослуживцы поняли, что Ручейник действительно непохож на отца?
– Думаю, то, что вы стали главой рода, в некоторой степени вам помогло и по службе?
– Можно сказать и так, – согласился Ручейник.
– А когда именно это произошло?
– Почти сразу же после обнародования указа. Дней через десять, по-моему.
– А что случилось раньше – служебная отставка вашего отца или его уход с поста главы рода?
– Отставка, – без колебаний ответил Ручейник.
– Вы уверены?
– Безусловно. Я точно помню. На четвертый день после отставки он уступил мне главенство.
– Если не секрет, – попросил Вьюн, – поделитесь, пожалуйста, как вам удалось его уговорить?
Младший Моу усмехнулся краешком губ.
– Это не я его уговаривал вообще-то, а он меня.
– В самом деле? Я думал, после отставки он должен бы вцепиться в главенство обеими руками. Только оно ведь ему и осталось…
– Глава рода, – очень спокойно произнес Ручейник, – отвечает за выплату долгов, сделанных любым из родичей. А за свои – тем более. Отцу очень не хотелось садиться в тюрьму за непокрытые долговые обязательства.
– И насколько серьезной была угроза? – уточнил Най.
– Более чем серьезной. Отец наделал долгов. После отставки он уже не мог пустить свое жалованье в счет хотя бы частичной уплаты, так что кредиторы отказались ждать. Он взял деньги из родовых сбережений… и их тоже растратил. Новые долги впридачу к старым. Он буквально умолял меня принять главенство.
Надо же, как все оказалось просто! А Най-то голову себе ломал, пытаясь понять, как удалось отстранить старого поганца от управления родом!
– Ну, раз уж вы за его долги не сидите в тюрьме, вам как-то удалось справиться с этой проблемой? – улыбнулся Най.
– Да, – кивнул Ручейник, – хотя и с трудом. Я собрал всех кредиторов, мы установили порядок выплаты. Кому, когда и какая часть моего жалованья отходит, чем я обеспечиваю покрытие долга… пусть и не сразу, но я заплатил.
– Но каким образом ваш отец ухитрился пустить такие деньги на ветер? Я еще понимаю, когда юнец принимается кутить без удержу – но в его-то годы…
– Мой отец – игрок, – коротко ответил Ручейник. – Запойный.
– Прошу меня простить, – не смог сдержать удивление Най, – но ваш батюшка не кажется мне похожим на человека, способного играть не то, что в шагающие камни, но даже в листики…
Листики были самой простой карточной игрой. Проще и выдумать невозможно. Однако Най крепко сомневался, что даже на нее у Дорогого Гостя достало бы ума.
