– Женился. На первой встречной. Нет, правда. Я мог бы уйти из рода – но ведь матушку и младшеньких не оставишь. Еще две сестры и трое братьев. Кто их заслонит собой? Я – защита худая, а все-таки… оставалось только жениться раньше, чем отец меня просватает. – Ручейник неожиданно улыбнулся. – Как сейчас помню – иду я по улице, размышляю, как же мне быть, и вдруг как натолкнусь на кого-то! Смотрю – девушка, из деревенских, милая собой. С коробом репы. Уронила всю репу, конечно. Я подбирать бросился, прощения просить – мол, задумался, перед собой не глядел. Она меня так в смех и спрашивает, над чем задумался. На ком жениться, говорю – а вот выходи за меня замуж!
Най от неожиданности и сам едва не рассмеялся.
– Дурак я был. Ну, разве же так с людьми можно?! Все-таки набрался я от отца всякого…
По мнению Вьюна, Ручейник себя судил слишком строго. Когда отчаяние доводит тебя до края, и не такое ляпнуть можно.
– А она?
– Помолчала, на меня посмотрела. Выйду, говорит. В первой же лавке я свадебные шкатулки купил, самые простые, лишь бы были. Она меня к родителям своим отвела – хорошо, что деревня была поблизости, долго идти не пришлось. Они и рады – молодец, дочка, за чиновника замуж идешь, в земле ковыряться не придется, хорошая у тебя жизнь будет, сытая, гладкая… а я не знаю, под какую половицу провалиться со стыда, что ее в такое положение поставил. Так или иначе, а домой я тем вечером вернулся женатым человеком. Вот моя супруга, Теплый День, прошу любить и жаловать. Матушка обрадовалась, конечно. Она про ту невесту хваленую, оказывается, тоже знала. Отец кричать принялся – что из рода меня выгонит, на улицу без гроша, да сам меня разведет… а жена моя только на него посмотрела и говорит тихонько: «Попробуй, батюшка». Тут он и замолчал. Он ведь трус, если честно.
Отчего Дорогой Гость замолк, словно его по губам ударили, Най отлично понимал. В деревне таких, как он, оглоблей окорачивают. И в тихом голосе невестки он отчетливо услышал: “Я поганцев навроде тебя коромыслом от колодца до деревенской площади вдесятером гоняла”. Вот и притих. Дело понятное.
– А потом он козни строить не пытался?
Ручейник вздохнул.
– Знаете, комедии такие есть. Как злодей или просто дурак, имеющий власть, строит людям козни, и на какие хитрости они пускаются, чтобы жить счастливо. Публике очень нравится. Так вот, если про нашу семью такую комедию написать и на театре представить, зрители бы животики надорвали, все до единого. Ну, а нам было не до смеха.
Ну еще бы. Смотреть комедию или жить в ней – совсем не одно и то же.
– Слуги сразу сторону моей жены взяли, как и мою еще раньше. Кому что удавалось прознать про отцовские планы, сразу нам рассказывали. Когда он вторую сестру замуж выдавать вздумал…
– Опять, само собой, без приданого… – предположил Най.
– Само собой. Так я ее просто за руку взял и в храм отвел. Просто так, без оснований, из рода не выйдешь. Но тут и объяснять долго не пришлось. Я только и сказал: «Ветка Рябины – наша сестра. Теперь отец хочет выдать замуж вот эту ее младшую сестру». Жрец сам предложил ее из рода вывести. Спрятали мы ее у моей знакомой вдовы, там она за соседского сына замуж вышла, хорошо живут. В другой раз отец уже караулил, чтобы я снова такой фокус не провернул. Так я его уговорил отпустить ее к Ветке Рябины в Ланлин погостить. Он сразу это в мыслях себе на пользу обернул – авось-таки младшенькая сестру разжалобит, упросит вернуться. Вот и отпустил. А оттуда ему ее было не достать. Там она в род Ветки и вошла, как младшая сестра.
– И замуж там же вышла? – полюбопытствовал Най. Это уже и правда было излишним – но ему так хотелось услышать, что и эта несчастная девочка с помощью брата нашла хорошую судьбу.
– Даже лучше, – с гордостью улыбнулся Ручейник. – Понимаете, зять мой – алхимик при оружейной управе Ланлина. Был там несчастный случай, так что с тех пор он не может иметь детей. Для него женщина с ребенком – не помеха, а подарок. Он с Ветки Рябины и с малыша пылинки был сдувать готов, на руках носить! Только захоти, любимая – все для тебя сделаю. А любимая захотела узнать, что это за штука такая – оружейная алхимия. Ну, как жене отказать, если ей мужнее дело интересно? А оказалось, у нее талант открылся. И у младшенькой – тоже. Раньше они, понятно, делом этим занимались втайне… ну, как втайне – все знают, но все молчат. А после рескрипта королевского поступили в управу на должность. Их только к самым опасным работам не допускают, чтобы без детей не остались. А так – таланту их полная воля, управа нахвалиться не может. Вот начальник оружейной управы нашу младшую и высватал. Моих примерно лет, умница, собой хорош, ее любит без памяти… и отца к ней на перестрел не подпустит. Я и не надеялся, что так все удачно устроится. Мне бы только спасти ее было тогда… считайте, повезло нам.
Най молча кивнул.
