Охранника объяснение удовлетворило.
— Дайте, пожалуйста, ваш паспорт.
Марина протянула документ.
— Султанов — местная знаменитость, — разговорился охранник, занося данные из Марининого паспорта в журнал, — его почти никто не видит в клинике. Разъезжает по всяким конференциям, а если и приходит на работу, так в операционную ни ногой. Потому я и удивился, что вы назвали его фамилию…
«Остался верен привычкам», — подумала Марина.
— А Варданов — умница, золотые руки.
— А сегодня оба на работе? Кабинеты у них, надеюсь, не рядом? Чтобы я снова не ошиблась…
— Сегодня редкий случай, когда Султанов на месте. Но не ошибётесь. Султанов сидит в ординаторской третьей хирургии, это сразу возле лифтов. А у Варданова свой кабинет на шестом этаже.
— Спасибо, — Марина обрадовалась, что не зря пришла. Уж до кабинета Варданова, вероятно, сердобольный охранник провожать её не станет.
Марина вышла из лифта. Больничный запах здесь был сильнее, чем в рекреации. Мимо проходили больные, некоторые держали в руках мешки, заполненные различными жидкостями, другие опирались на трости и ходунки. Бодро прошагал мускулистый молодой парень с чуть подкрашенной кровью повязкой на животе.
Марина пошла по коридору вдоль больничных палат. Дошла до окна с широким подоконником, на котором лежали много раз читанные книги в потёртых обложках. В основном детективы и дамские романы.
Ряд палат закончился дверью в сестринскую. Напротив — санитарная комната. Ординаторской нет. Вероятно, Марина пошла не в том направлении.
— Извините, — она постучала в комнату отдыха медсестёр, — я, кажется, заблудилась. Как мне найти доктора Султанова?
Девушка в розовом халате сидела за столом и резала на тарелке солёный огурец.
— Единственный способ — чипировать и отслеживать с помощью какой-нибудь компьютерной программы, — засмеялась медсестра. — В ординаторской искали? Сегодня он, кажется, на работе. А если там нет, наверняка с урологами кофе пьёт, это его излюбленное занятие.
— Я не нашла ординаторскую.
— Сейчас покажу дорогу, — девушка отложила нож и вышла в коридор. — Вы от лифта налево повернули, а надо было направо. Видите стеклянные двери? Выходите за них, проходите мимо всех трёх лифтов, следующая дверь — туалет, потом — эта, как её, инвентарная… А потом — ординаторская третьей хирургии.
— Спасибо большое!
— Можно? — Марина заглянула за дверь с надписью «Ординаторская».
Помещение оказалось небольшим. Даже меньше виденной только что сестринской. И тем не менее, в нём уместилось четыре письменных стола с компьютерами, четыре офисных кресла — по одному у каждого стола, два дивана, тумбочка с телевизором, ещё одна — с кофемашиной, и шкаф.
В ординаторской сейчас было только два врача. Один — молодой — вынимал из принтера листы со свежераспечатанным текстом и сразу же ставил на них подписи. Другой — постарше — дремал на диване, закинув скрещенные ноги в ботинках на один из подлокотников. Руки его по-наполеоновски были сложены на груди.
— Вам кого?
— Султанова, — прошептала Марина, хотя молодой доктор свой вопрос задал громко.
Врач указал на спящего очередным вынутым из принтера листом.
— Его можно разбудить?
— Попробуйте, — пожал плечами врач. Он поднялся из кресла, постучал документами о стол, чтобы выровнять стопку, положил бумаги в прозрачный файлик и вышел из ординаторской.
Марина потормошила спящего Султанова. Тот всхрапнул, приоткрыл глаза, посмотрел мимо Марины и снова заснул.
— Олег Николаевич, проснитесь, мне нужно с вами поговорить!
— Без коагулограммы я вас не допущу до операции, — пробормотал Султанов, — в коагулограмме вся соль и витамины…
Привычка болтать во сне была для коллег Султанова одной из тем для насмешек. Собираясь в курилке или в ординаторской — когда Олега Николаевича не было рядом — они зачитывали друг другу произнесённые Султановым «сонные перлы». Конечно, Марине об этом знать было неоткуда, поэтому она про «соль и витамины в коагулограмме» записать не догадалась.
Марина села в одно из офисных кресел. Олег Николаевич спал глубоко, периодически бормотал что-то медицинское. Марина терпеливо ждала. Она провела здесь уже двадцать минут, за это время заскочил только один врач:
— Привет. Сосновский умер, эти разгильдяи его всё-таки проморгали… Ты же наш новый ординатор? — Всё это врач выпалил практически на бегу, хлебнул чего-то из кружки на столе, и снова убежал.
А ещё заглянула медсестра.
— Сергей Юрьевич не здесь?
Марина неопределённо покачала головой.
— А куда пошёл, не знаете?
— В светлый путь он храбро вышел, меч неся наперевес… — изрёк спящий Султанов.
— Ха, Султанов в своём репертуаре… Там Сосновский умер… Хотите посмотреть? Вы же к нам в ординатуру, да?
— Я не врач, — призналась Марина.
— Ой, вам тогда нельзя знать про Сосновского. Забудьте, ладно? Может, Султанова разбудить?.. Посмертный эпикриз кто-то из врачей написать должен… Хотя какой из Султанова врач…