И тут я увидел то, что она заметила первой – впереди в темноте роились тысячи крохотных красных огоньков, как-будто ночной ветер разворошил невидимый костёр, подняв сноп искр. Эти «искры» стремительно приближались к нам. Почувствовав, как Юли отступает назад, под моё прикрытие, я тоже ощутил невольное волнение. Рука моя непроизвольно потянулась к пистолету на ремне. К счастью, уже поднимавшаяся над горизонтом луна осветила улочку мутным серым светом, и я вздрогнул. Взору моему открылась огромная стая стремительных животных, чем-то напоминавших земных крыс, только размером, наверное, с небольшую кошку. Стая безмолвным чёрным потоком двигались прямо на нас. Сотни глаз горели в ночи углями адского костра.
Моментально оценив обстановку, я схватил Юли за руку и бросился в ближайшую подворотню. Стрелять в такой ситуации было бесполезно. Мутный серый серп луны освещал тесный квадратный дворик. Справа от нас была деревянная дверь, за которой каменная лестница вела на широкую открытую террасу, расположенную на уровне второго этажа. Выбирать не приходилось. Распахнув дверь, мы взбежали по лестнице, заваленной всяким мусором и каким-то тряпьем на террасу, и остановились, переводя дух. Здесь я почувствовал себя в большей безопасности, чем на улице. Прильнув к шатким перилам, я вгляделся в освещённый луной дворик.
Стая «крыс» появилась через несколько минут, и я понял, что нам грозит реальная опасность. Эти юркие животные каким-то образом обнаружили наше укрытие, и ринулись к лестнице, громко и мерзко вереща и прыгая друг другу по головам. Ещё минута, и они достигнут террасы и тогда...
Я не стал додумывать, что же будет тогда. Поспешно выхватив из кармана сигнальную ракету, я рванул запальный шнур и швырнул ярко-зелёное облако шипящего пламени прямо на лестницу, навстречу хищной стае. Затем кинул вторую и третью пылающие ракеты.
Ослепительный зелёный огонь с жадностью набросился на мусор и тряпье на каменных ступенях, а потом раздался сухой треск, словно кто-то подкинул в этот костёр свежего хвороста. Запахло палёной шерстью, и пронзительный визг огласил ночную тишину. Через секунду яростное пламя охватило всё пространство лестницы, остановив многочисленную стаю на подступах к террасе. Но так просто эти хищные зверьки не хотели сдаваться. Некоторые из них всё ещё пытались преодолеть неожиданное препятствие, отважно бросаясь прямо в огонь. Эта страшная картина продолжалась довольно долго, пока, наконец, вся стая не решила удалиться восвояси, поняв тщетность попыток добраться до неожиданной добычи. Хотя некоторое время десяток «крыс» всё ещё кружили по двору, вереща и шипя в бессильной злобе.
Только когда опасность миновала окончательно, я облегчённо вздохнул и повернулся к Юли. Та сидела на полу террасы, прижавшись спиной к каменной стене, бледная в свете луны. На террасу из дома выходила только одна дверь. Я пнул ногой криво сколоченные сухие доски, и дверь легко поддалась, со скрипом распахнувшись настежь. Узкая полоса лунного света упала внутрь помещения, осветив небольшую комнату с высоким арочным окном, выходившим на улицу.
Комната была почти пуста, если не считать шаткого деревянного стола у окна, да низкого кривоногого лежака в дальнем углу. Не найдя ничего более подходящего, я указал на него Юли. Она устало опустилась на этот шаткий топчан, обтянутый кожаными ремнями. Потом легла, подтянув к груди колени. Я подстелил ей под голову свою куртку. Подумав, закрыл за собой дверь и подпёр её столом. Осмотревшись, поднял с пола помятую металлическую плошку, когда-то служившую кухонной утварью. Высыпав в неё часть едкого содержимого последней сигнальной ракеты, разжёг огонь. Поставил плошку на каменный пол.
Яркое зеленоватое пламя осветило помещение, запрыгало хищными тенями по стенам, пытаясь дотянуться до потолка. Я вернулся к Юли и сел рядом с ней на лежанку. Чувствуя во всем теле смертельную усталость, не в силах произнести ни слова, закрыл глаза лёг рядом. Юли придвинулась ко мне и уткнулась лицом в моё плечо. Постепенно она успокоилась и вскоре заснула. Уснул и я. Сон мягкими волнами затуманил сознание и накрыл меня одеялом беспамятства. В какое-то мгновение мне показалось, что крысиная стая вернулась снова и устремилась по лестнице, где погас спасительный огонь. Мне даже послышался дробный цокот сотен острых когтей по каменным ступеням лестницы.
Вздрогнув, я проснулся, озадаченно осматриваясь по сторонам и силясь понять, где я нахожусь. Огонь в плошке всё ещё горел, и на стенах так же плясали причудливые тени. Прислушавшись, я услышал сухое потрескивание, доносившееся снаружи – что-то всё ещё горело на лестнице, а, значит, путь на террасу был по-прежнему закрыт для незваных гостей. На всякий случай я достал пистолет и положил его на пол рядом с топчаном. Только после этого я снова смог забыться тяжёлым тревожным сном.
