Разбудил меня какой-то странный шум, чьи-то отдалённые голоса, наверное, доносимые сюда ветром. Я открыл глаза и сел на шаткой лежанке. Оказывается, ещё не рассвело. Огонь в плошке погас, оставив кучку коричневого пепла. Комната в сером предрассветном сумраке выглядела холодной и неуютной. Юли спала рядом со мной, свернувшись уютным калачиком.
Я снова прислушался. Уж не почудилось ли мне? Да нет. Спустя некоторое время я опять отчётливо услышал глухой, похожий на чьё-то недовольное бормотание шум, доносившийся через разбитые стёкла окна. Что за ерунда? Кто ещё может находиться в этом безлюдном месте, кроме нас? Будить Юли мне совсем не хотелось. Слишком уж сладко она спала. Осторожно, стараясь не шуметь, я встал, разминая затёкшие мышцы, и, отодвинув от двери самодельную подпорку, вышел наружу.
Ещё не ослабший ночной ветер ерошил мои волосы, обдавая кожу лёгкой прохладой. Звёзды на быстро светлеющем небе гасли прямо на моих глазах, но солнце не спешило всходить. Не было даже зари. Я посмотрел на почерневшую от гари лестницу и стал осторожно спускаться по скользким от обильной росы ступеням. Дом, приютивший нас на ночь, оказался небольшим двухэтажным зданием, сложенным из рыхлого белого песчаника, изъеденного, будто оспой, ветрами и солнцем. Наверное, раньше в нём жила небогатая семья гивейцев, потому как фундамент дома давно требовал ремонта, а крыша местами прохудилась и зияла большими дырами.
Интересно, как долго здесь не живут люди? И почему они покинули обжитые места и навсегда ушли из этого города? Что заставило их так поступить?
Я вышел на улицу. Голоса – теперь я слышал их совершенно отчетливо – доносились откуда-то из соседнего квартала. Сверившись с датчиком движения на браслете наручных часов, я увидел шесть или семь красных кружочков, отмечавших присутствие каких-то живых объектов на обширном открытом пространстве в сотне метров на востоке от меня. Вероятно, там была какая-то площадь или же что-то на вроде этого. Если это люди, то тогда мы можем попросить у них помощи. Возможно, у них есть продовольствие и вода, а может быть даже рация? Во всяком случае, они наверняка смогут показать нам дорогу до Линь-Шуй. Ободрённый этими мыслями, я уже хотел направиться в ту сторону, но сразу вспомнил о Юли. Что будет, если она проснётся и не увидит меня рядом? Я поспешно вернулся в дом и вовремя: Юли уже встала и похоже немало удивилась, не найдя меня рядом. Это я понял по её встревоженному взгляду. Ободряюще улыбнулся ей.
- Уже утро? - слабым спросонок голосом спросила она.
- Почти. Солнце ещё не взошло.
- А где ты был? Я проснулась, а тебя нет. Мне и так всю ночь снились какие-то кошмары...
- Пойдём!
- Куда? - удивилась ещё больше Юли, видимо, до конца ещё не придя в себя после сна и зябко ёжась.
Я накинул ей на плечи свою куртку, взял её за руку и вывел из дома. Когда мы сходили вниз по лестнице, первые солнечные лучи уже пронзили предрассветные сумерки красными огненными стрелами, рассыпались в высоком синем небе сверкающими искрами.
Юли изумлённо осмотрела обгоревшую лестницу, словно всё происходившее ночью напрочь вылетело у неё из головы. Мы вышли на улицу, и я двинулся в направлении неведомой площади, откуда доносились голоса.
- Куда мы идём? - почему-то шёпотом спросила Юли.
Я остановился.
- Ты слышишь это?
Она тоже остановилась и прислушалась. Вопросительно посмотрела на меня.
- Что там такое, Максим? Люди?
- Сейчас узнаем.
Я уверенно двинулся дальше, но Юли остановила меня, схватив за рукав. Быстро заговорила, опасливо озираясь по сторонам.
- Но почему эти люди здесь? Ты же говорил, что этот город покинутый. Может быть, это какие-то плохие люди, раз они здесь?
В её глазах тревога боролась с любопытством.
- Но мы же с тобой тоже были здесь одни ночью! - резонно возразил я ей. - Это же не делает нас плохими.
Мои доводы показались ей убедительными, и она успокоилась. Во всяком случае, пока мы прошли с полквартала, Юли оставалась бодрой и уверенной. Но на подходе к самой площади присутствие духа неожиданно оставило её, и на лице снова появилось беспокойство. Юли остановилась, посмотрела на меня с надеждой, почти с мольбой.
- Может быть, не пойдём туда? А, Максим?
- Что с тобой, малыш? Ты же никогда не была такой трусихой!
Я взял её за плечи и осторожно встряхнул. Она попыталась улыбнуться.
- Не знаю… У меня какое-то нехорошее предчувствие…
- Глупости. Перестань, - отмахнулся я.
Она неуверенно посмотрела на меня, но всё же покорно пошла следом.
