- Мы слабые женщины быстро сдаёмся, - возразил ей певучий голос, звучавший сейчас холодной уверенностью. - Это заложено в самой нашей природе. Наши слова, порождённые страхом, способны обратить удачу в злой рок! Ты, Падма, слаба и к тому же глупа!.. Вы все не верите в Кроду, хотя он ваш муж и повелитель! У меня же нет сомнений в том, что наши отважные воины справятся с кучкой землян. Даже боги содрогаются от смертельного ужаса, заслышав имя моего брата! Почему же ты, Падма, боишься? Устыдись своего страха!
- Это не я глупа, - возразила ей Падма. - Это ты слепа в своей мстительной обиде, Вибха! Даже если твой брат убьёт предводителя землян Камала, который не возжелал тебя, за ним придут другие и приведут с собой тысячи воинов! Нам ли тягаться с Землёй? Неужели ты не видишь, что над нами нависла злая судьба? Сколько раз я просила Кроду вернуть Бхуми её мужу, отправить её назад под охраной брата Мизу!
- Не упоминай при мне имя этого предателя! - пренебрежительно воскликнула Вибха. - Он сполна получил то, что заслужил!
- Мизу оказался умнее своего брата, - возразила ей Падма. - Он понял, что Бхуми необыкновенная женщина. Она чиста и добродетельна. Она – воплощение высшей духовности и праведности! Причинение вреда такому существу не приведёт тебя к добру!
- Ты пытаешься напугать меня? - изумилась Вибха. - Почему? Ты знаешь, что у нас их ребёнок. Вот он, их сын, лежит в этой колыбели и ждёт своего часа! Мой брат видит в нём наше будущее! Взгляни на это прекрасное дитя!
Снова раздался детский плач. Я шагнул через порог в высокий арочный проём, прикрытый тяжёлыми занавесями. За ними моему взору открылись просторные покои.
Высокий расписной потолок поддерживали колонны с крылообразными оглавьями. Казавшийся хрустальным пол с разноцветными вкраплениями был устлан коврами, а стены драпировками. Золотые светильники склонились в раздумье вокруг просторного, словно озеро, ложа, по изголовьям которого были разбросаны подвески из тёмно-зелёных камней, браслеты и ожерелья, слепившие лебединой белизной жемчуга. Тяжёлый шёлковый полог был украшен гирляндами благоухающих оранжево-рдяных цветов. Цветочное дыхание веяло в сонном воздухе, маня к сладостному отдохновению.
Три женщины возлежали на этом царском ложе. Поясные повязки их переливчатых, почти ничего не скрывавших одежд висели, подобно поводьям распряжённых, отпущенных на волю кобылиц. Их лица не походили на лица обычных гивейских женщин. Скорее, их можно было бы сравнить с благоухающими лотосами. Да, Крода умел выбирать себе жён. Но их красота сейчас была омрачена тревогой. Все трое обратили свои взоры к двум другим женщинам, стоявшим около высокого створчатого окна рядом с детской колыбелью.
Я без труда узнал в одной из них Вибху, хотя сейчас она и не походила на ту простую девушку из провинции – роскошный, шитый золотом красный наряд, массивные украшения на шее, в ушах и причёске делали её похожей скорее на сказочную принцессу или княгиню древнего Востока.
Не менее выразительной и слепящей богатыми старинными украшениями была и молодая статная большеглазая женщина, стоявшая рядом с ней. Интуитивно я догадался, что это, должно быть, и есть жена Кроды по имени Падма. Заметив моё неожиданное появление на пороге этого величавого зала, она испуганно вскрикнула, и взоры остальных женщин сразу же обратились ко мне. Но я больше не видел никого вокруг. Мой взор сейчас был прикован к шевелящемуся кулёчку из белоснежного шёлка в руках у Вибхи, из которого высовывались крохотные розовые ручонки и ножки.
Тяжело ступая по гладкому полу, я подошёл к ложу, на котором возлежали жёны Кроды, и осторожно положил на него мёртвое тело Юли. Женщины боязливо отпрянули от него, испуганно забившись в подушки у изголовья. Я посмотрел на Вибху. В её глазах мешались изумление, тревога, отчаяние и гнев. Взгляд то останавливался на мне, то возвращался к бездвижному телу моей любимой, залитому кровью, стекавшей на шёлковые простыни и кружева этого любовного ложа, где совсем ещё недавно развлекался убитый мною несостоявшийся новый властитель Гивеи.
- Твой брат мёртв! - безразлично бросил я, глядя в глаза Вибхе.
Жёны Кроды испуганно вскрикнули и тут же залились громкими рыданиями. Я заметил, как тонкие ноздри Падмы задрожали от волнения, а сузившиеся глаза Вибхи до краёв наполнились слезами. Девушка инстинктивно прижала к своей груди большую головку моего малыша, которого всё ещё держала на руках. Сказала дрожащим голосом:
- Мой брат защищал меня от вас! Это вы погрузили меня в необозримый океан скорби... Теперь же ты населил его крокодилами отчаяния и увенчал волнами ужаса!.. Это и есть выше добро, которое вы принесли нам?
Вибха вопрошающе смотрела на меня.
- Я предупреждала тебя! - сдавленным голосом воскликнула Падма, поворачиваясь к ней. - Всё должно было закончиться так! Всё к тому шло, и вот оно свершилось!
Падма прошла мимо меня, бросив в мою сторону взгляд полный скорби и отчаяния, и остановилась около тела Юли, страдальчески заломив смуглые руки.
