Кто-то ещё находился рядом. Я отчётливо чувствовал это. С трудом оторвал голову от липкого пола и покосился вправо.
На своём подобии трона восседал Крода. Он терпеливо ждал, и его землисто-зелёные глаза под взъерошенными бровями насторожились, когда я стал проявлять признаки жизни. Обрадованный, он чуть склонился вперёд и воскликнул с нескрываемой издёвкой:
- С возвращением, Камал!.. Или правильнее Максим?
Крода снова откинулся на спинку своего «трона», вальяжно закинул нога на ногу и, постукивая никелированным дулом пистолета о колено, огладил курчавую бороду.
- Ты мертвец... - прохрипел я, едва шевеля распухшими губами.
- Что?.. Мертвец?.. Я?
Крода порывисто склонился в мою сторону, и глаза его наполнились жутковатым весельем.
- Брось, Максим! - отмахнулся он, скалясь в улыбке. - Оглянись вокруг: бескрайнее море мертвецов разлилось по всей планете! Нет, не тех мертвецов, что упокоятся в могилах, а тех, что всё ещё живы, но души их давно мертвы... Да, они и не были никогда живыми, они родились такими! Ты забыл о них? А?
Он сел в прежнюю позу, продолжая поигрывать пистолетом.
- Ты же знаешь, сколько у нас, на Гивее накопилось всей этой человеческой дряни! Кто-то из них много веков творил здесь беззаконие и бесчестие, сеял ложь вокруг себя. Другие, просто молча, внимали этой лжи, покорно принимали это беззаконие, ставя выше чести сытую жизнь и кажущееся благополучие... Эти были, пожалуй, куда страшнее первых, потому что своим бездействием и равнодушием усиливали власть скверных людей... Но и те, и другие по-своему умножали зло, копили его, всё больше погружая эту планету во мрак безысходности. Поэтому и выживали в этом мире только мелкодушные приспособленцы, доносчики, палачи и угнетатели. И вот теперь все они у власти! Хорошие же люди сникли и умерли, как цветы в темноте… Мне снова приходится тебе рассказывать об этом! Зачем?
Крода сокрушённо покачал головой, словно учитель, наставляющий неразумного ученика.
- Значит, ты хочешь помочь хорошим? - сплюнув кровь, с безразличием спросил я. - Помочь одним, убивая других... тех, кого посчитаешь плохим?
- Именно! Зачем жалеть эту дрянь, этих ничтожных людишек с их мелкими чувствами? Что от них проку? Неужели ты так и не понял, чего я здесь добиваюсь? Не понял после всего, что я тебе говорил?
Крода опять порывисто наклонился вперёд и, опершись локтями о колени, стал играючи помахивать пистолетом. Сейчас он казался мне излишне порывистым, даже нервозным, и это особенно отталкивало в нём.
- Вы же сами на своей Земле творите справедливость, действуя по закону немедленного противодействия любому злу: «Мне отмщение, и Аз воздам!»... Так, кажется? - прищурился он и сплюнул в сторону прямо на мраморный пол. - И это правильно, это справедливо! Только так можно искоренить все подлости и мучения в этом мире! Палачи и всякая нечесть, которые необычайно размножились в последнее время, должны получать воздаяния всегда! - рассуждал он, потрясая в воздухе оружием. - Только террором можно изменить этот мир! Не единичными акциями против власти, нет – только массовым истреблением вредоносных и равнодушных людей! Так чего же ты воротишь от меня своё лицо, словно я говорю о чём-то сверхъестественном для тебя?
- Мы никого не убивали... Никогда!
Я с трудом повернулся на спину, и, опираясь на локти, попытался сесть.
- Искоренять вредоносных людей можно только подводя их к осознанию и раскаянию. Нельзя уничтожить зло механически. Просто глупо... Это борьба с призраками, которая сделает их только сильнее. Они создадут новых призраков: преступлений, материальных богатств и опасностей. Ложь и беззаконие будут плодиться нескончаемо. Равновесие... необходимо равновесие, а не террор с его слепыми нападениями.
Я, наконец, сел и холодно посмотрел в глаза Кроды. Тот усмехнулся, но в глубине его зрачков затаилось искреннее любопытство и звериная настороженность.
- Твой террор вызовет рост страданий народа Гивеи и ничего больше... Любая борьба должна быть сбалансирована... Я же говорил тебе об этом. Необходимо непрерывное движение к счастью, восхождение к Добру. Иначе ты потеряешь путеводную нить, и заслуживающие наказания останутся жить и продолжать свою мерзкую деятельность... Так было всегда. Подобные тебе мстители предавали смерти совсем не тех, кого следовало бы наказать... Я и сам едва не ступил на этот путь.
Я протянул руку и, поколебавшись, положил её на холодное запястье Юли, липкое от крови. Ледяная пустота в моей груди медленно растекалась по всему телу. Хотелось убрать волосы, чтобы увидеть лицо любимой, но я страшился этого, боялся не увидеть в её глазах жизни. Сказал с сожалением и печалью:
- Борьба вовсе не обязательно требует уничтожения. Если ты идёшь по пути Добра, нужны особые средства – безо лжи, мучений, убийств и озлобления. А иначе твоя победа будет означать для народа лишь смену тирана. И тогда тебя самого необходимо будет уничтожить...
