— Верно. Так вот, возвращаясь к кельтскому мифу. Из него можно сделать однозначный вывод о том, что Тот-Киан во время заточения Исиды-Этлинн имел доступ в ту самую «башню» и неоднократно наведывался к пленнице, проводя с ней какие-то манипуляции. Думаю, это было непосредственно связано с искусственным оплодотворением «богини»: «Как-то раз Киан увидел, как Балор входит в башню. Выждав, когда король выйдет и удалится к себе, он тоже решил заглянуть в башню. Киан имел особый дар: перед ним сами собой открывались любые двери и тотчас закрывались за его спиной», - прочитал Акира Кензо. - А ведь мы хорошо знаем, что Тот, помимо того, что он был «писцом богов» и великим учёным, имел также и царское происхождение. А значит, он был значимым и важным человеком среди остальных «богов». И ко всему прочему, Тот обладал магической силой и знаниями.
— Тогда не удивительно, что все двери сами открывались перед ним, - хмыкнул Иллик Шелли.
Акира слегка наклонил голову, искоса глядя на него, и продолжал:
— «Войдя в башню, он развёл огонь, и это новшество так понравилось дочери Балора, что она пригласила его наведываться к ней в гости. И после этого он стал приходить к ней, пока у неё не родился ребёнок». Родив дитя, Этлинн поспешно отдала его Киану, чтобы тот спрятал ребёнка в надёжном месте. Судя по всему, ребёнок родился либо недоношенным, либо имел какие-то генетические дефекты в силу своего искусственного происхождения. Греки, например, утверждали, что Гарпократ, который был аналогом египетского Гора, родился преждевременно и имел слабые ноги. Об этом в частности пишет тот же Плутарх.
— Есть ещё был греческий миф, в котором говорится о рождении младшего Диониса, - напомнила Светлана. - Сына Семелы и Зевса, появившегося на свет на седьмом месяце беременности.
— Иначе говоря, недоношенным, - заключил я.
— Да, - согласно кивнула девушка. - Кстати, роль акушера при его рождении выполнял не кто-нибудь, а Гермес, прообразом которого был всё тот же египетский Джехуди.
— Точно так, - согласился экзоархеолог. - Из всего этого можно сделать вывод, что у Тота возникли проблемы как со вскармливанием новорожденного, так и необходимостью его «дозревания».
— Для этого ему понадобился бы как минимум транспортный инкубатор, а затем и стационарный, - отозвалась со своего места Эйго, внимательно слушавшая рассказ своих коллег. -Дети, которые родятся на седьмом месяце беременности, обычно выживают, но они не приспособлены существовать отдельно от матери. От того их их держат на сохранении в специальных инкубаторах.
— Я думаю, Тот поступил следующим образом, - уверенно заговорил Акира. - Сначала он вызвал этот самый «транспортный инкубатор», который, несомненно, имелся в распоряжении у «богов». Кельтский миф рассказывает об этом так: «А чтобы малыша было чем кормить, она дала Киану ту самую верёвку с шеи серой коровы. Теперь Киану угрожала смертельная опасность, ибо Балор всё узнал о появлении ребёнка. Киан отыскал серую корову, привязал ей на шею верёвку и погнал её к берегу моря. Там он стал ждать Мананнана».
— Это ещё кто такой? - удивился я новому незнакомому имени.
— Мананнан Мак Лир, иначе «Мананнан сын Лира», - пояснил Акира. - В кельтской мифологии он считался владыкой моря, живущим в Эмайн Аблах — Стране Вечной Юности. О его отце Лире в легендах говорится мало. Обычно он представляется в ипостаси безличной сущности, безграничной как океан. Но он мог выступать и конкретным существом, богом племени Туат Де Дананн — «Народа богини Дану», четвёртом мифическом племени, правившим кельтскими землями. Лир был избран одним из королей туатов. Бытовала даже трогательная история, согласно которой жена Луга погибла, оставив ему четырёх детей, что в некоторой степени роднит его с египетским богом Гебом, но мне думается, что этот самый Мананнан никто иной, как Ра.
— Почему? - заинтересовался Иллик Шелли.
— Потому что эта связь явно прослеживается в истории с тайно рождённым младенцем. Вот, послушай сам, - Акира снова заглянул в свой справочник и зачитал: - «На прощание сын Лира сказал Киану, что, если тот попадёт в затруднительное положение, пусть упорно думает о нём, Мананнане, и он обязательно явится ему. Так вот, Киан принялся мысленно взывать к Мананнану, и бог тотчас появился перед ним в своём волшебном челне. Киан поспешно уселся в чёлн вместе с ребёнком и загнал в него серую корову. Едва они отчалили от берега, как у воды показался взбешённый Балор. Прочитав страшные заклинания, он поднял на море ужасную бурю. Но Мананнан, друидский статус которого был гораздо выше, мигом усмирил волны. Тогда Балор превратил море в сплошное пламя, но Мананнан одним камнем потушил его».
— Может быть, речь идёт об Осирисе-Энки? - предположила Светлана. - Ведь он тоже был связан с водой, жил на воде и имел некое транспортное средство для передвижения по воде.
— Но Осирис к этому времени уже мёртв, - напомнил Акира.
