— Но самое печальное состоит в том, что требование «богами» человеческих жертв приводит к изменению нравов самих людей, - вздохнув, сказал Акира. - Это порождает иные нормы поведения, допускающие принесение в жертву человека из другого племени, а не своего сородича. Сначала таких людей просто похищали по распоряжению своих вождей. «Пополь-Вух» вполне откровенен в этом плане: «Вот как было это осуществлено и как Балам-Кице, Балам-Акаб, Махукутах и Ики-Балам начали похищать людей из племён. Вот как они умерщвляли этих людей. Они схватывали человека, когда он шёл один, или двух, когда они шли вместе, и никогда не было известно, когда они похищены. И тогда они отправлялись и приносили их в жертву перед Тохилем и Авилишем. После этого они кропили на дороге кровью и разбрасывали головы убитых по отдельности на дороге. И люди из племён говорили: «ягуар пожрал их!». И они говорили так потому, что Балам-Кице, Балам-Акаб, Махукутах и Ики-Балам оставляли следы, похожие на отпечатки лап ягуара, а сами они не показывались. Так началось похищение тех, кто служил жертвами, когда устроители жертвоприношений ловили на всех дорогах людей из племён и приносили их в жертву…».
— Безумно подло! - негодующе вскричала Эйго.
— Эта трусливая подлость была лишь началом «большой крови», - мрачно констатировал Акира Кензо. - Впоследствии же возникает всё большее разобщение между людьми, вспыхивает всё больше конфликтов — уже настоящие войны, которые приводят к массовым кровавым побоищам. Одно поселение под предводительством вождя нападало на соседнее поселение и, пленив его жителей, приносило их в жертву своим «идолам». И всё это только ради насыщения ненасытных «богов» кровью безвинных людей! Одна из хроник сообщает нам: «…в те времена они жили, ненавидя друг друга, сражаясь друг с другом. Они признавали вождями только богатых и могущественных… Они делали на холмах замки, откуда, завывая на дивных языках, выходили бороться друг с другом за обработанную землю, или по другим причинам, и многие из них погибали, захватив у побеждённых, какую могли найти добычу и женщин; со всем этим они торжественно шли на вершины холмов, где у них были свои замки и там они совершали свои жертвоприношения почитаемым богам, пред камнями и идолами, проливая много человеческой и бараньей крови».
— А эти «замки» являлись ничем иным, как допотопными мегалитическими постройками самих «богов», давно покинувших эти места, - произнесла Светлана, хмуря брови. - Вот так вот, в эти самые времена, и зарождались все эти «Солнечные династии», зарождалось поклонение Солнцу, как их религиозному символу. Именно в пластах архаических первобытных культур обнаруживается перенос атрибутов «уранического бога» на «солярное божество». Именно тогда Верховное Существо в сознании людей и сливается с «солнечным богом», а древний Змий превращается в его антагониста и заклятого врага. Все индейские народы хранят память об этих временах. Временах, когда «солнечные боги», установив свою власть над людьми и принесли в их жизнь кровавые жертвы. Даже в Древнем Египте, много позже, мы видим следы этого культа в тройственном образе верховного «солнечного бога»: Хепри-Ра-Атума — вечернее, полуденное и закатное Солнце. Индейский же народ хопи удивительным образом указывает на эту символику задолго до египтян династического периода: «…но солнце не двигалось; Койот сказал, что для движения солнца нужна смерть человека; умерла девушка, солнце дошло до вершины неба, остановилось; умер сын вождя, оно пошло на закат; утром, в полдень и вечером каждый день кто-то должен умирать…».
— А другой индейский народ вторит ему: «Солнце настроен против людей; каждый вечер забирает с собой душу человека… Солнце и его дочери едят людей, пьют кровь», — процитировал Акира. — Или вот ещё: «Солнце скрылось под землёй, стало темно; согласилось вернуться, если ему дадут на съеденье дочь богов; Летучая Мышь объяснила людям, что Солнце требует себе не дочь богов, а дочь людей; ему дали девушку, оно её съело, засияло; так люди сделались смертными».
— И что же дальше? - напряжённо спросила Эйго Хара, нервно ломая пальцы.
