— А ещё все эти виманы в основном служили «богам» для военных целей! - всё больше волнуясь, сказал я. - И получается, что «боги» не просто могли проделывать все эти хитрости, но и на самих виманах должны были находится специальные механизмы, которые бы позволяли получать все описываемые эффекты!
— Без сомнения, - откликнулся Акира Кензо. - Согласно текстам, на летательном аппарате могли быть установлены тридцать два прибора или инструмента, которые можно использовать для наблюдения за скрытыми целями противника. Целая глава под названием «Виманик Пракаранам» посвящена описанию одного из них «Гухагарбхадарш янтра» — уникального прибора, с помощью которого можно было с летящей виманы определять местонахождение укрытых под землёй предметов. Этот прибор состоял из двенадцати компонентов, в том числе и своего рода полупроводника «Чамбак мани», который являлся источником «шакти» — «силы». Возможно, речь идёт о каком-то источнике энергетического излучения, способном определять укрытые под землёй предметы, посылая, например, микроволновые сигналы и принимая их.
— «Виманика Шастра»…
Из глубины моей памяти неожиданно всплыло давно забытое воспоминание: урок истории в школе шестого цикла, нам читают древнюю хронику времён планетарной катастрофы.
— Но разве один из таких аппаратов не попал к нам на Землю ещё на заре Мирового Воссоединения?
Я с интересом посмотрел на экзоархеолога.
— Вы правы, - кивнул тот. - В архивах есть упоминание этой информации. Но всё произошло за несколько столетий до Мирового Воссоединения. После была ещё одна, последняя война, и этот аппарат, скорее всего, безвозвратно исчез впоследствии… Во всяком случае, я не нашёл о нём никаких сведений, - признался Акира и в голосе его прозвучало сожаление.
Мне снова припомнилось недавнее прошлое, теперь уже наш разговор с Громовым о фашистской «Базе 211» и намёки начальника Особого отдела на некие древние технологии, положенные в основу изобретения гравиплана и даже современной ракетной техники, передвигающейся в нуль-пространстве. Возможно, та самая вимана вовсе не исчезла в неразберихе первых веков становления нового общества, и Громов что-то знает о её судьбе и о научных разработках, основанных на древнем знании? Нужно будет при случае расспросить его об этом.
Я снова повернулся к Акире.
— Жаль, что нам не известны значения всех этих загадочных терминов из «Виманика Шастра». Неужели никто так и не пытался расшифровать их значение?
В моих наушниках раздался его ироничный смешок.
— Отчего же? Некоторые индийские учёные — специалисты по ведическим текстам и знатоки санскрита — в своё время пытались расшифровать эти термины. Были даже отдельные положительные результаты в получении некоторых веществ и сплавов, формулы которых изложены в этой книге. Так по описаниям, один из сплавов был «твёрдым материалом чёрного цвета с магнетическими свойствами, нерастворимый в кислоте». В нём, насколько мне помнится, присутствовали кремний, натрий, железо и медь. Но, как правильно заметил, Амоль, большинство терминов просто невозможно расшифровать, также, как мы не можем понять многие египетские слова и иероглифы, отражающие технические знания «богов»… А зачем всё это вам, дорогой Сид?
— Как? Это же уникальные технологии, которые могли бы послужить для пользы человечества!
— Притом, что они были когда-то оружием?
Акира долго и внимательно смотрел на меня. Затем с сомнением сказал:
— У вас странный интерес к оружию. Меня он начинает беспокоить.
— Ах, бросьте! - отмахнулся я. - Ничего такого.
Акира не ответил. Некоторое время мы стояли, молча созерцая окрестности. Затем экзоархеолог предложил:
— Ну что, спустимся вниз? Вы готовы? Ребята уже ждут нас на уровне второго горизонтального прохода.
— Это там, где вас в прошлый раз задело?
— Там.
— На этот раз дальше пойду первым я!
— Давайте все-таки первым пустим робота, - предложил экзоархеолог. - А вы уже следом за ним. Хорошо?
— Хорошо, - согласился я.
Мы втроём ступили на платформу подъёмника. Слегка дрогнув, она стала медленно опускаться вниз, в глубину отвесной шахты. Непроглядная темнота обступила нас со всех сторон, лишив возможности что-либо увидеть. Я поднял голову: в неровном отверстии наверху мерцали холодные звёзды, но и этот кусочек марсианского неба вскоре превратился в чёрную точку и исчез вовсе. Внешние микрофоны донесли до меня лёгкий шорох, и неожиданно вспыхнувший жёлтый свет показался ослепительно ярким. Это Акира включил нашлемный фонарь своего скафандра. Его примеру последовал Амоль Сайн. Я сделал то же самое.
