— Отсюда и название звезды Арктур — Альфы Волопаса, - вставил Амоль Сайн. - Это четвёртая по яркости звезда ночного неба, после Сириуса, Канопуса и системы Альфы Центавра.
— Верно, - одобрительно кивнул экзоархеолог. - Связь несомненна, хотя и считается, что имя этой звезды происходит от древнегреческого «Арктурус» — «Страж Медведицы». Одна из древнегреческих легенд отождествляла Арктура с Аркадом, который был отправлен Зевсом на небо охранять свою мать — нимфу Каллисто. Богиня Гера превратила её в медведицу — созвездие Большой Медведицы. Но помня о том, что все астрономические знания древних были получены ими от «богов», а санскрит по праву считался языком этих самых «богов», можно не сомневаться в идентичности таких корней.
— Кроме того, мы встречаем санскритское «Аркин» — «сияющий светом», - напомнил Амоль Сайн.
— Совершенно верно. В «Маркандея Пурана» есть термин «Аркаджа», применяемый к Сатурну и обозначающий «потомство» Солнца. Даже халдеи, если верить сообщениям Диодора Сицилийского, называли Кронос-Сатурн именем Гелиос или Солнце. Всё это в целом может говорить лишь об одном — древние обладали информацией о том, что когда-то, в незапамятные времена, в нашей системе светило несколько солнц. Реликтовая память человечества хранит эту информацию в неком зашифрованном варианте в форме легенд и преданий. Вся инкская империя, например, была построена на отражении неких небесных аналогов, и состояла из так называемых «четырех четвертей». В центре её находилась столица Куско и Кориканча — храм Сатурна, где главным объектом был Виракоча — сам Сатурн. Из столицы империи выходили четыре дороги, которые при этом имели значение, далеко выходившее за функции только коммуникации. А из Кориканча, выходили, как из центра, некие линии, которые также разделялись на четыре части, соответственно четырем королевским дорогам, и по всем этим линиям и дорогам располагались некие святыни.
— В Древнем Египте ведь тоже придерживались дуалистического принципа: как наверху, так и внизу, — напомнил Амоль Сайн.
— Да. Схожую с инкской организацию королевства можно проследить и в древней китайской Империи, — продолжал экзоархеолог. — Там планета Сатурн также соответствовала центру, а четыре других планеты представляли четыре основные точки. Сатурн при этом размещался на полюсе, и вся звёздная сфера, как считалось, вращалась вокруг него. Земное же королевство было основано так, чтобы отражать небесную сферу.
— Что в действительности произошло с этими солнцами, в результате чего осталось лишь одно наше светило, мы пока не знаем, - подытожил Амоль Сайн. - Очевидно одно: столь глобальное явление, как превращение множества солнц в одно, древний человек не мог адекватно воспринять… Да и мы с вами тоже не способны сделать это. Вполне естественно, что древние люди выразили своё потрясение в единственно доступной им форме — форме мифа, пускай и гиперболизировав реальные события.
— Но какой же невероятной силой, знаниями и возможностями должны были обладать эти самые загадочные экспериментаторы? - с шутливым ужасом воскликнул я. - Эти таинственные «солнечные боги».
— Они должны опережать нас на тысячелетия в своём развитии, - не скрывая своего восхищения, произнёс астроном. - Это поражает… и вместе с тем ужасает.
— Действительно, - согласился с ним Акира Кензо и обратился ко мне. - Но вы не правы, Сид. Это не могли сделать «солнечные боги». Во всех древних народных сказаниях, да и в тех же Книгах Гермеса очень ясно отражена мысль о том, что ни один из «солнечных богов» не имеет касания к невидимым и неведомым Мирам, рассеянным в пространстве. Иначе говоря, все «солнечные боги» слабы по своему влиянию на других планетах, хотя в глазах земных людей они представляли себя всесильными.
— Но тогда кто? Змии?
— Безусловно. Предания говорят нам о том, что предшественником всех священных книг на Земле — от индуистских Пуран до халдейской «Книги Чисел» — была одна единственная книга, записанная на сензарском языке — тайном священном языке Божественных существ, продиктовавших её «Сынам Света» в Центральной Азии. Правда «Сыны Света» стали скрывать эти тайные знания от непосвященных, движимые необузданным желанием монополизировать их, даже в том урезанном виде, в каком они передавались избранным. Они хотели сохранять контроль надо всеми, кто допускается до этого «знания», для того, чтобы держать в руках рычаги выбора «доверенных лиц» и заниматься самым жестким регулированием развития человеческой цивилизации. Хотя это и прикрывалось желанием уберечь массы непосвященных от некого вреда.
— Но какой вред мог быть для непосвящённых от такого знания? Ведь древние люди вряд ли могли воспользоваться этим знанием без помощи самих «богов». Оно было бы просто для них непонятным и бесполезным. Любое действительно новое знание чуждо людям неподготовленным. Должно пройти время, пока оно будет понято и принято.
