По периметру зал опоясывали ряды мощных квадратных колонн, испещрённых какими-то полосами и щербинами. Между ними в провалах темноты виделись мрачные углубления, казавшиеся входами в запредельные миры.
— Удивительно! - громко воскликнул Акира Кензо, останавливаясь у входа и указывая куда-то вперёд, поверх наших голов.
— Просто поразительно! - повторил он с ещё большим восхищением.
Все дружно обернулись на слова экзоархеолога. И в этот же миг в углублениях между колонами вспыхнули странным мерцающим светом продолговатые кристаллы — точно такие же, какие располагались и на стенах коридоров пирамиды. У меня возникло ощущение, что нас ожидали здесь долгие тысячелетия.
Мы стояли на самой высокой точке помещения, словно на пороге, который пологим пандусом опускался на несколько метров, переходя каменный пол зала. От увиденного я даже немного оторопел: в тусклом свете кристаллов посреди зала возвышалось нечто похожее на округлый постамент. В центре его стояло непонятное устройство, больше всего напомнившее мне некий экран в золочёной раме. Судя по всему, этот «экран» был выточен из голубоватого прозрачного кристалла, возможно, кварца или горного хрусталя. А, может быть, это был огромный топаз?
Вокруг постамента на каменных цилиндрических основаниях покоилось двенадцать громадных «саркофагов». Мне было трудно определить назначение этих яйцевидных капсул. Единственно, что не вызывало у меня сомнений — они изготовлены из какого-то сероватого металла, поглощавшего свет наших нашлемных фонарей, и в тоже время тускло поблёскивавшего красноватыми искорками.
Но самым удивительным было то, что на каждом постаменте отчетливо просматривались вырезанные в камне изображения. Это были то ли змеи, то ли драконы. Отсюда было сложно рассмотреть лучше.
— «Святилище Змеи»! - раздался восторженный возглас Акиры Кензо.
— Что вы сказали? - отрывисто спросил я, сглатывая слюну, чтобы промочить пересохшее от волнения горло.
— «Коацекоалькос» — «Святилище Змеи»! - восхищённо повторил экзоархеолог. - Так называлось место, где в далёкой древности высадился на берег бог Кецалькоатль со своими спутниками.
— Да! - почти простонала стоявшая рядом с ним Светлана. - Он прибыл в Мексику на судах, «борта которых блестели подобно змеиной коже»…
— Некоторые мифы майя рассказывают, что первыми жителями Юкатана были «Люди Змеи». Они приплыли на лодках с востока во главе со своим вождём Ицаманой — «Змеёй Востока» — великим лекарем, который мог лечить наложением рук и оживлял мёртвых… Видите? Это вам ничего не напоминает? - Акира показал в сторону таинственных «саркофагов».
— Зодиак? - поспешно ответила Светлана, задыхаясь от волнения.
— Их тринадцать, и они расположены по кругу, в центре которого нечто… Может быть солнце?
— Да, но Зодиак состоит из двенадцати знаков! - сказал я, чувствуя, как краснею от волнения.
— Не совсем так, дорогой Сид! - покачал головой Акира. - Не совсем так! Действительно, традиционный Зодиак состоит из двенадцати знаков, что соответствует двенадцати главным богам во всех мифологиях.
— Но Солнце, за время своего путешествия по небу, пересекает не двенадцать, а тринадцать созвездий, — уверенно промолвил Амоль Сайн.
— Именно! Зодиак майя насчитывает как раз эти тринадцать созвездий. Тринадцатое созвездие — созвездие Змееносца. Вы понимаете? Змееносца! Хотя у майя ему соответствует созвездие Летучей Мыши. Оно просто не включается в традиционный зодиакальный круг. Как видите, снова прослеживается отчетливая связь со змеей и божественным «кланом Змиев».
— Смотрите! - Эйго Хара сбежала по наклонному пандусу и остановилась около одной из колонн.
— Это же письмена! - торжествующе воскликнула девушка.
Акира Кензо приблизился к колонне с радостной улыбкой, рассматривая высеченные на ней знаки, подсвеченные нашлемным фонарём.
— Удивительно! Это похоже на боливийские гексаграммы! - восхищенно заявила Светлана, замерев у одной из колонн. - Вы не находите, Акира?
— Да, да! Безусловно. Просто поразительно! - отозвался экзоархелог, старательно пытаясь скрыть растущее волнение. Он осторожно провёл рукой по шершавому камню.
Ребята возбужденно зашумели. Да же выдержанная Эйго радостно захлопала в ладоши.
Я подошёл ближе, взволнованно рассматривая странные фигуры, сложенные из целых и прерывистых линий.
