— В самом деле. Наша судьба в этом смысле решалась на рубеже шестнадцатого-семнадцатого веков. Тогда только возникало и оформлялось столь знакомое нам и столь естественное для всех нас механико-математическое естествознание и мировидение. А ведь вариантов возможного развития, почти равных по силе убедительности и по власти над умами людей, тогда существовало три. Три главные познавательные модели соперничали между собой, при переходе от позднего Ренессанса к Новому времени. Это Новое время и началось-то по-настоящему только тогда, когда одна из этих моделей взяла верх над всеми остальными.
— А что это были за модели? - поинтересовался Нир. - В школе нам почему-то не рассказывали о них.
— Возможно потому, что вам преподают только новое, то, что находится на острие современной науки? - улыбнулась Светлана. - Мир слишком быстро развивается и меняется, и не всегда разумно заучивать прежние истины, утратившие своё прежнее значение и ценность. Это мы, историки и археологи, копаемся в древних завалах знаний, чтобы уберечь человечество от повторения прежних ошибок.
— Хочу быть историком! - радостно воскликнул в ответ кто-то из ребят.
Светлана благосклонно кивнула.
— Всё в ваших руках. Дорог в жизни будет много. По какой из них следует пойти выбирать только вам. А мы, взрослые, станем вам опорой... Так вот, по поводу познавательных моделей что я хотела вам рассказать. Одной из таких моделей была так называемая «органическая познавательная модель», берущая своё начало ещё от античности. В ней представление о реальности строилось на видении нашего мира, как одушевлённого организма с качественным, а не количественным описанием составляющих.
— Здорово! - не удержался Нир и смущённо потупился под строгим взглядом наставника Лика.
— Вторая же модель, - невозмутимо продолжала Светлана, - основывалась на магии. Она вдохновляла Ренессанс и имела те же античные корни. Эта модель была родственна первой и включала в себя алхимию, астрологию и языческий гнозис. При этом, каким бы удивительным это не показалось сегодня, магия в той познавательной модели совершенно не оставляла места чуду. Иначе говоря, она не признавала никакого божественного вмешательства, превосходящего человеческое понимание. Для магии решительно всё оставалось естественным, а значит, поддающимся безграничному по своим возможностям, формирующемуся воздействию человека. Если бы победила одна из этих моделей или обе заняли тогда равное положение, то на уроках в школе вас сегодня вместе с физикой знакомили бы с основами магии, а наряду с химией преподавали бы алхимию. Математику изучали бы в единстве с натурфилософией, как одной из её частей. Астрологические представления были бы серьёзными знаниями и входили бы в состав высокой культуры, а не считались предрассудками. Студенты в институтах сдавали бы экзамены по каббалистике, изучали бы Агриппу и Парацельса. Сама наука иначе проводила бы свои границы. Осуждались бы как ненаучные попытки сведения её объектов к количественно исчисляемым моделям. Даже наша культура имела бы теперь другой состав и другую структуру, потому что вся система очевидностей стала бы совсем иной…
Светлана на мгновение прервалась, мечтательно глядя куда-то вдаль.
— Но победила именно третья модель, — та самая, механистическая, уподоблявшая мир большому механизму, всё происходящее в котором может быть схематически описано и математически исчислено, - с лёгкой грустью в голосе закончил Акира Кензо. - А своей победой эта модель обязана христианству, берущему своё начало в монотеизме Яхве. Уязвимым местом её соперниц оказалось то, что они были по самому своему существу слишком языческими. Христианская же по своим установкам культура не могла долго терпеть в себе подобное. Слишком уж это оказалось несовместимо с самим существом христианского миропонимания. Поэтому христианство, в конце концов, приняло сторону экспериментального, математизированного, механистического естествознания, гораздо более созвучного ему в ряде своих основных положений.
— Выходит древние знание навсегда утеряно для нас? - искренне огорчился желтоволосый юноша.
— На мой взгляд, искажение настолько сильно превышает все допустимые лимиты, что это знание можно считать полностью утраченным для нас с вами, - печально подтвердил Акира.
— То есть, всё упирается лишь в вопрос меры искажения? - задал вопрос я. Поднятая Светланой тема меня особенно заинтересовала.
— Да.
— Тогда, возможно, у нас ещё есть небольшой шанс, сумей мы познать тот самый «язык богов», чтобы «
