Особенно мне запомнилась одна история, связанная с Гиляровским. Известный писатель, чьей книгой «Москва и москвичи» я одно время зачитывалась, на склоне лет поведал о том, как в одном из полицейских участков увидел задержанного – странного мужчину, в ужасе озиравшегося вокруг. Этот человек утверждал, что он из 2004 года и чудом выбрался из горящего метро. Разумеется, в старой Москве никто и понятия не имел о том, что такое метро, а его объяснения, что под городом вырыты тоннели, по которым ездят поезда, наталкивали на мысли о его сумасшествии. Его определили в психиатрическую больницу, и следы мужчины затерялись. Уже потом, когда в феврале 2004 года произошёл взрыв между станциями Автозаводская и Павелецкая, вспомнили об этой заметке. Тогда погибли несколько десятков человек, многие были ранены, а сколько-то пропали – от них остались лишь документы…
Могло ли нечто подобное произойти и с Верой?
Я снова посмотрела на небо, прикидывая, пойдёт дождь или нет.
Любые легенды имеют под собой реальные истории. Правда, со временем они обрастают новыми, придуманными подробностями. В наших краях сказки про леших, кикимор и водяных не теряют своей актуальности. Это духовное наследство, которое до сих пор живо.
Я хотела бы забыть обо всём, но не могла, потому что помнила своё состояние в тот вечер. Переход от ощущения эйфории до дикого, какого-то мистического ужаса был столь неожиданным и непонятным, что я до сих пор испытываю панику при мысли, что это когда-нибудь повторится. Возможно, именно тогда я решила, что уеду в большой город, в цивилизацию, чтобы истребить этот суеверный зуд.
Прошло несколько лет, я уже иначе смотрела на вещи и всё же при взгляде на видневшуюся вдалеке тёмную лесную гряду нервно сжала пальцы в кулаки.
– Этого не может быть… просто потому, что быть не может.
Да, я решила пойти туда, где была последний раз в ночь своего выпускного. И с каждым шагом всё больше понимала, что мне это необходимо.
По дороге я проверила зарядку на телефоне, но ни писать, ни звонить Казбич не стала. Понимала, что у неё и без меня дел много. Обещание, данное тётке Дарье, я планировала исполнить чуть позже, да и то, перед этим согласовав его с Волей. Ей лучше знать, что нужно Георгию. Ведь она знает точно, что он ни в чём не виноват.
Я шла быстро, не обращая внимания на людей, копошащихся на своих огородах и во дворах. В этой части города я мало кого знала. И всё же улицы были мне очень хорошо знакомы.
Приблизившись к домам-заброшкам, я остановилась, словно видела их впервые. В какой-то степени это было именно так. На облупившейся стене ближайшего дома я увидела потёртую табличку с цифрой «5», но никак не могла вспомнить, была ли она там раньше. Конечно была, просто я этого не замечала. Что ещё я могла не заметить и так ли это важно сейчас?
Среди высокой травы показалась тропинка, и я пошла по ней. Участок земли между домами был небольшой и тоже почти зарос. Скамейка совсем почернела и покрылась глубокими трещинами, словно ранами. Старые качели перекосило. Ухватившись за железный столб, я огляделась, попав под перекрёстный прицел пустых оконных глазниц. Вдохнув, уловила сладковатый запах прелой древесины и влажного запустения.
