Это было недели за полторы до выпускного. Встречались мы тогда нечасто, готовились к экзаменам.
Сейчас, сидя на той самой скамейке, я вспомнила наш разговор практически дословно и увидела всех нас: Веру, Иру, Даньку и Сашку. Себя в обрезанных стареньких джинсах и полосатой футболке. Как же давно это было…
Подул ветер, скрипнула висящая на одном крюке входная дверь ближайшего дома. Мы знали здесь каждый угол. Сбить замок оказалось несложно. Сашка и Данька раскурочили его, просунув в щель найденный тут же во дворе металлический обувной рожок. Собственно, ничего интересного внутри мы не обнаружили. Старая трухлявая мебель, битая посуда, горы старых отсыревших журналов и книг. Помню, я ещё порылась в надежде отыскать какой-нибудь книжный раритет, но всё было в таком состоянии, что вызывало лишь брезгливость. Крыша давно протекала, по углам росла плесень. Полы и перекрытия ещё держались, но ступени лестницы, ведущей на второй этаж, кое-где уже провалились.
Мальчишки подвывали, стараясь нас напугать, но в целом дом не вызывал ни в ком из нас страха. Все наши разговоры о потустороннем были всего лишь детской тягой к острым ощущениям.
Я встала и обошла дворик, постояла рядом с качелями. Принюхалась, будто могла уловить аромат Вериных духов. Это были даже не духи, а ароматические масла, которыми торговали на городском рынке. Стеклянные пузырьки самых разнообразных форм и расцветок привлекали своей вычурностью, но, как по мне, запах у них был слишком терпкий. Однако на Вериной коже он становился нежнее и загадочнее…
Приподняв волосы у затылка, я подставила шею ветру. Стало легче. Воздух стал тяжёлым и влажным, но дождь всё не начинался.
Я направилась к оврагу. Стала спускаться вниз, хватаясь за траву и лопухи. У меня не было какой-то цели, но я продолжала двигаться вперёд. В лес ходили по другой тропе, спускаясь от основной дороги. А нам нравилось бросаться с разбегу в заросли и продираться сквозь них, словно через морские волны. Даже движения рук похожи на гребки, когда прокладываешь себе путь.
Очень скоро моя одежда покрылась паутиной и репьём. Отдирая от себя колючки, я всё глубже окуналась в воспоминания, представляя своих друзей рядом. Справа от меня Ира – у неё недовольное лицо и поджатые губы. Она смотрит в спину Даньки, который идёт рядом с Верой и пытается взять её ладонь в свою. Но Вера то поправляет волосы, то вскидывает тонкие руки над головой и смеётся… смеётся… смеётся…
Сашка идёт за нами. У него в руках пакет с соком. Я ещё тогда подумала: как хорошо, что у нас есть что попить…
Тогда дорога до леса не казалась мне длинной, сейчас же я остановилась и обернулась, чтобы посмотреть на городскую окраину. Раздолбанная дорога вдоль неё вела к окружной, где находилась заправка. Следующая заправка была только через несколько километров. Получается, где-то там села в машину и уехала с дальнобойщиком пропавшая Инга Смирнова, которая уже нашлась. Могла ли Вера поступить так же?
– Нет, это вряд ли… – пробормотала я и сплюнула прилипшую к нижней губе мошку. – Точно нет! Вера и дальнобойщик? Бред…
А если она не собиралась уезжать и её втащили в машину насильно? Новая автодорога соединяет Бабаево с федеральной трассой «Вологда – Новая Ладога», мало ли кто мог заехать на заправку и заметить Веру? Нет, Вера не из тех, кто сядет в незнакомую машину! Но что, если это был кто-то, кого она знала? От этой мысли у меня засосало под ложечкой.
– Там же камеры, и люди работают! Её бы обязательно кто-нибудь заметил.
Я приложила ладонь ко лбу козырьком. Отсюда невозможно было разглядеть заправочную станцию. И идти до неё без малого пару километров. С чего бы вдруг Вере тащиться в такую даль, когда отсюда она могла напрямую добраться до своего дома?
Интересно, почему они с Данькой поругались, да так, что она осталась в лесу и не пошла с ним. Конечно, бояться у нас в Бабаеве особо некого. Молодежь друг друга знает, местные пьянчужки тоже вроде особо по улицам не слоняются. Тишь да гладь да божья благодать…
Меня окружали живописные виды, стрёкот кузнечиков и крики птиц. Чем ближе я подходила к лесу, тем отчётливее становился запах речной воды. Справа тучи немного рассеялись и показалась полоса синего неба. Трава стала гуще и сочнее.
Когда я вошла в лес, стало темнее и тише. Голоса, до этого звучавшие в моей голове, тоже стихли. Недолго думая, я отправилась к тому месту, где всё произошло. Это заняло у меня минут десять, я шла быстрым шагом, не боясь заблудиться. И хоть мои ладони покалывало от волнения, взгляд выхватывал, казалось бы, давно забытые приметы: кривую сосну, от которой теперь осталась только половина, густо поросший черничником овраг и вывернутое из земли некогда огромное, а теперь почти сгнившее корневище.
