Здесь у нас не принято устраивать шумные пикники. Для этого есть городской пляж в берёзовой роще. И к магазинам поближе, и вход в реку удобный. Рыбаков много, но они тоже ездят дальше, где Колпь глубже, а значит, больше вероятности получить хороший улов. Прелесть таких маленьких городков, как наш, именно в предсказуемости. Каждый чужак вызывает внимание. Именно поэтому мои мысли насчёт похищения Веры упирались в осознание данного факта. К тому же не следовало забывать, что была ночь.
Я помнила разговор матери и Георгия, когда она спрашивала его о том, есть ли дикие звери в нашем лесу и не могли ли они напасть на Веру. Отчим пробурчал, что леспромхоз производит заготовки леса в радиусе почти пятидесяти километров и к городу может выскочить разве что испуганная лиса. Лоси есть, лесорубы не раз видели их поодиночке и семьями. Ещё зайцы… А что до волков и медведей, то они к городской окраине не подходили. Если допустить, что на Веру напал дикий зверь, то следы ведь должны были остаться? Ночной дождь может смыть следы крови, но изуродованное тело нет! Поиски начались прямо с утра, значит если бы это было так, то её бы точно нашли!
Раздвинув ветки, я вышла на небольшую поляну, которая плавно спускалась к речной воде. По периметру рос ивовый кустарник, берег был усыпан крупными булыжниками. Я подошла к воде и стояла так некоторое время, разглядывая каменистое дно. Расстояние до другого берега не превышало тридцати метров. Мальчишки по нескольку раз переплывали реку на спор, к тому же здесь было совсем не глубоко, максимум по шею. Конечно, люди и в лужах тонут, но опять же, по словам той же Казбич, этот участок исследовали вдоль и поперёк. Я понимала, что все следственные действия были произведены по горячим следам и, надо полагать, со всей тщательностью. Но получилось так, как получилось. Веру не нашли, как ту самую чёрную кошку в тёмной комнате в то время, когда её там не было…
Отголоски тех допросов до сих пор настойчиво появляются в моих снах, и я тут же просыпаюсь, чтобы убедиться в том, что нахожусь в своей постели.
Скинув кроссовки, я зашла в воду. В тот вечер я поступила точно так же: сняла балетки и держала их в руке, пока за моей спиной Данька с Сашкой разводили костёр.
Он подошёл, Ира откинула волосы и склонила шею. Сама я купаться не собиралась, но потом, когда в воде оказались все четверо моих друзей, всё же решила окунуться. Платье на мне было мамино, то самое, в котором она планировала выйти замуж за моего отца. Кремового цвета из плотного шёлка. К тому времени я уже немного загорела на огороде, поэтому выглядела очень даже достойно. Во всяком случае, Вера сделала мне комплимент, подняв вверх большой палец.
Ленты выпускников мы сняли, как только ушли из школы, и сложили в пакет, чтобы не порвать и не испачкать. Память всё-таки. Если бы я знала, во что превратится моё платье после той ночи, то… ну, что бы я сделала? Я старалась быть аккуратной, повесила его за лямки на ветку.
Вода оказалась тёплой. К комарам мы были привычные, да и не планировали задерживаться. Купались не больше получаса. Потом вылезли. Солнце опустилось к горизонту, но у нас было время, чтобы немного обсохнуть прежде, чем одеться.
Потом мы сидели у костра и пили сок. Мне достался грейпфрутовый, его я любила больше всего и была благодарна Сашке за предусмотрительность и внимание. Он так и сказал, когда вручал мне коробку:
И подмигнул Даньке. Хотя, может, и не подмигнул, а мне это показалось в бликах костра.
