– Слово «она» соскочило у меня с языка только потому, что вы позволяли себе делать грязные намеки в адрес моего мужа!
– Так вы не знали, что у него был роман с операционной медсестрой?
– Чепуха! – фыркнула женщина. – Она никогда не осмелится этого сказать!
– Не потому ли, – подхватил инспектор, – что она мертва и вам об этом известно?
Миссис Паттерсон на минуту застыла, а потом произнесла ослабевшим голосом:
– Лора Батлер… умерла?!
– Да, мэм.
– Что же… с ней случилось?
– По всей видимости, убита. Как и ваш супруг.
– И вы думаете, что убийца – я?! – взвизгнула женщина. – Какая наглость! Заявляться домой к безутешной вдове и обвинять ее в убийстве собственного мужа!
– Я этого не говорил, мэм.
– Тогда, значит, я виновна в убийстве какой-то медсестры, которую знать не знаю?!
– Вы только что дали понять: она вам знакома.
– Я…
Миссис Паттерсон замолчала, сжав губы в ниточку. Инспектор медленно, внушительно произнес:
– Я не обвиняю вас, мэм. Однако вы мне солгали, и поэтому я вынужден требовать у вас объяснений. Иначе вы попадаете под подозрение.
– Это… нелепо! – выдавила женщина, опуская голову и словно решаясь на что-то. Потом с опаской поинтересовалась: – А если я скажу правду, вы перестанете меня подозревать?
– Приложу к этому все усилия, – пообещал Найт.
Миссис Паттерсон расправила складки черного платья, глубоко вздохнула и заговорила:
– Хорошо. Да, я действительно была в больнице именно в тот день. Так получилось по чистой случайности! Я уже давно подозревала, что Оскар завел там интрижку, и что, скорее всего, его любовница – операционная сестра Лора Батлер. О, мужчины так беспечны в том, что касается их амурных приключений на стороне! Они думают, их жены ничего не замечают. А их неверность выдают десятки мелочей: волос на пиджаке, глупое оправдание, случайная оговорка – да мало что еще! Я приехала в больницу, нашла эту Батлер и потребовала, чтобы она держалась подальше от моего мужа.
– Вы ей угрожали?
– Мне пришлось! Я сказала, что если она не прекратит преследовать Оскара, то я добьюсь, чтобы ее выгнали. Еще сказала, что распущу слух о ее непристойном поведении и ее больше не возьмут ни в одну больницу. Она получит то же самое, сказала я, что и предыдущая операционная сестра, которая также пыталась увести у меня мужа.
– Вот как! Вы на самом деле так поступили с предыдущей сестрой?
– О нет, конечно! Я блефовала. Та, прежняя, уволилась сама – замуж вышла. А что касается этой Батлер, то я на самом деле даже не была до конца уверена, что любовница Оскара – именно она. Но она так побледнела, ручки затряслись, глазки забегали – и я поняла, что попала в точку.
– То есть вы нанесли упреждающий удар, – заключил инспектор.
– Вот именно. Мне нужно было ее отвадить – только и всего. Но я никого не убивала!
– Вы видели вашего мужа в тот день? Я имею в виду – в больнице?
– Нет. Я к нему не заходила. Не хотела, чтобы он знал, что я приезжала.
– Как получилось, что сестра из приемного покоя вас не заметила? Ведь вы должны были пройти мимо нее.
– Я воспользовалась входом для персонала. Эта Барлоу из приемного всюду сует свой нос, да и к тому же ужасная сплетница. А мое дело, сами понимаете, было деликатным…
Миссис Паттерсон заискивающе посмотрела на инспектора. Тот помолчал и сказал:
– У меня пока больше нет к вам вопросов, мэм. Однако они могут появиться, поэтому я прошу вас никуда не уезжать из города.
– Конечно, я понимаю. Я хочу, чтобы вы нашли убийцу моего дорогого Оскара, – голос женщины дрогнул. – Я уже отдала вам его дневник, я готова помогать и дальше. Кстати, когда вы прочтете дневник, то поймете, что эта Батлер прямо-таки преследовала моего мужа. Она постоянно ныла и так ему надоела, что он собрался ее бросить.
– У нее все так гладко получилось, – сказал Финнеган, когда они с инспектором Найтом вышли на улицу, – что не хочется верить ни одному слову!
Инспектор хмыкнул:
– Да, у миссис Паттерсон всему нашлись объяснения. А под конец – прозрачный намек на то, что ее мужа отравила сестра Батлер.
– А между тем это сделала она сама! – убежденно воскликнул репортер. – Сначала убила мужа из ревности, а потом – уже из мести – решила расправиться и с его любовницей!
– Не исключено, – согласился Найт.
– Оба мертвы, и теперь она может говорить о них все что угодно!
– Возможность у нее была: по ее собственным словам, она может незаметно проникать в больницу через вход для персонала.
– Она и стрихнин могла раздобыть: крысиный яд купить нетрудно, и подозрений это не вызывает. Растворить его в чем-нибудь и принести в пузырьке.
– Паттерсона отравили не крысиным ядом – был использован медицинский препарат, нитрат стрихнина, – напомнил инспектор. – Вопрос: где миссис Паттерсон могла его достать? Сомневаюсь, что он продается в любой аптеке.
– Ну, по-моему, для жены врача это не так уж сложно! Да еще для такой проныры, как миссис Паттерсон! Кстати, вы не хотите прямо сейчас заглянуть в дневник?
Они остановились. Найт бегло пролистал тетрадь: Паттерсон не делал распространенных записей, события дня у него умещались в два-три абзаца, фразы были короткими.
