Сквозь решетку им было видно, как Моррис медленно двигался вдоль здания, ощупывая рукой стену. Вдруг он остановился и вытащил из-за пазухи какую-то трубку, похожую на дудочку, только оба конца у нее расширялись в виде воронок – одна поуже, другая пошире. Более широкую воронку старичок приставил к стене, а к противоположному концу прижался ухом.
– Что он делает? – удивленно прошептала Патрисия.
– Он прослушивает стену стетоскопом, – пояснил Кэмпбелл инспектору Найту. – Бедняга! Давайте подойдем.
Они приблизились к старичку. Тот прервал свое занятие и внимательно посмотрел на обоих. В выражении его лица не было ни намека на узнавание.
– Хотите узнать здешние тайны? – негромко спросил Моррис.
– Очень, – ответил хирург.
– Приходите через час на Тафтон-стрит, шестьдесят пять.
Моррис спрятал стетоскоп за пазуху и бодро засеменил прочь. Инспектор с жалостью, а доктор Кэмпбелл – с болью посмотрели ему вслед.
– Можно не приходить, – вздохнул хирург. – Он уже все забыл.
– Что с ним такое? Он не в себе?
– Это трагическая история, инспектор. Когда-то мы работали здесь вместе – Моррис, Хилл и я. Моррис был хорошим хирургом и славным человеком. Без памяти любил свою жену. Десять лет назад случилось несчастье: она заболела чахоткой. Моррис испробовал все способы лечения, дошел даже до того, что обращался к какому-то деревенскому колдуну. Но ничего не помогало – случай был безнадежный. И вот, представьте, нашелся мошенник, который предложил некое новое чудодейственное снадобье. Стоило оно, естественно, огромных денег. Как мы ни отговаривали Морриса, он, чтобы заплатить, продал свой дом и вообще почти все, что имел. А этот негодяй взял деньги и скрылся. Жена Морриса вскоре умерла. А сам он от горя помутился рассудком. С тех пор он регулярно появляется во дворе больницы и рассказывает врачебные истории, которые сам же и выдумывает.
– Да, действительно, очень печально, – посочувствовал инспектор. – Хм, однако, знаете, Моррис показал нам своего внука, у которого, по его словам, полгода назад отняли почку.
– Увы, это тоже выдумка. У них с Кларой не было детей и, соответственно, внуков.
– Но я своими глазами видел шрам у мальчика на пояснице! – удивился Найт.
– На пояснице? Полгода назад? Слева? Постойте-ка… Этакий тощий сорванец лет семи, рыжий, как морковка?
– Верно.
– Наш пациент. Свалился с дерева и напоролся на сломанный сук. Джонни, кажется, его звали, – Кэмпбелл улыбнулся при воспоминании. – Славный парнишка! Ему было больно, но он не унывал, наоборот – веселил все отделение. Его зашивал Патрик Хилл, и, уверяю вас, обе почки он оставил на месте, равно как и все остальное.
– Спасибо, вы меня убедили.
– Вам еще что-нибудь от меня нужно?
– Только одна просьба: нельзя ли мне сейчас повидать доктора Хилла?
Кэмпбелл нахмурился.
– Всего лишь на одну-две минуты, – настаивал инспектор.
Хирург был непреклонен:
– Хиллу необходим абсолютный покой – малейшее раздражение может вызвать новые судороги. Поэтому я и запретил вам встречаться с ним вчера.
– Если доктор Хилл назовет имя убийцы, то удастся избежать новых жертв!
– Хорошо, – уступил Кэмпбелл. – Вчера к вечеру ему стало немного лучше… Сделаем так: я сейчас пойду и проверю, в каком он состоянии, а вы загляните ко мне минут через двадцать. Если я решу, что Хилл способен с вами разговаривать, я вас к нему отведу.
– Согласен.
– Я дам вам не более двух минут.
– Благодарю, сэр.
Кэмпбелл сухо кивнул и направился к входу в здание. Инспектор остался на месте, в задумчивости оглядывая двор.
– Долго еще он будет здесь стоять? – с досадой прошептала Патрисия.
– Не знаю, – так же шепотом ответил Финнеган. – Потерпите, мисс Кроуфорд. Не в наших с вами интересах попадаться сейчас ему на глаза.
Газетчик неловко пошевелился – и блокнот, который все еще был у него в руке, проскользнул сквозь отверстие деревянной решетки и шлепнулся на землю снаружи. Инспектор Найт немедленно повернулся на звук и, скрестив руки на груди, принял выжидательную позу. Патрисия и репортер поняли, что их рассекретили, и, пристыженные, вышли из своего укрытия. Найт язвительно посоветовал:
– Тот, кто хочет играть в заговорщиков, не берет с собой блокнот в столь приметной кожаной обложке. Это я вам, мистер Финнеган. А вас, мисс Кроуфорд, выдало запоминающееся зеленое перо на вашей шляпке. Оно слишком длинное – его кончик виден над спинкой скамьи.
– В следующий раз я обрежу его покороче, – проворчала Патрисия.
– Я прошу вас, мисс Кроуфорд: никакого следующего раза! Для вашей же безопасности настоятельно советую вам держаться подальше от этого места.
– Вы не можете запретить мне бывать там, где я хочу! – вспыхнула девушка.
– Не могу, вы правы. Но я беспокоюсь за вас.
– Спасибо, обо мне есть кому беспокоиться!
Она имела в виду своего дядю и удивилась, когда инспектор почему-то бросил сердитый взгляд на Финнегана, а тот в ответ посмотрел на него с вызовом.
– Как ваша подопечная, мистер Финнеган? – спросил Найт после паузы.
