Здесь метод его работы аналогичен упражнениям для фортепиано: он играет их прямо с листа без транспонирования. Этот сверхтрудный для музыканта путь наверняка способствует его развитию, но чертовски испытывает терпение.
И вот Колтрэйн приступает к занятиям со сборником для арфы.
Хью Лоусон:
«Арфа имеет особенно высокий диапазон, более шести октав, и когда на ней играют правильно, можно услышать совершенно невероятные хроматические пассажи. Музыка для саксофона не пишется так высоко, потому что диапазон духового инструмента составляет меньше трех октав. Но музыка для арфы, наоборот, пишется очень высокими нотами в дискантовом ключе, и я думаю, что Трэйн использовал эту музыку для упражнений, чтобы расширить диапазон звучания своего тенора, играть как можно выше. Это могло, да и должно было навести его на мысль о сопрано; он часто говорил, что слышит пьесы выше, чем их можно сыграть на теноре».
Музыка рождается и заполняет Джона Колтрэйна, вытекая из его инструмента по мере того, как он продолжает свои творческие исследования — единственный способ, чтобы артист стоил своей славы, если она у него есть.
Карл Граббс:
«Я обычно думаю, что Джон прочитывает все, что играет, и изо всех сил учится читать ноты. Потом, когда Эрл и я начали навешать его по уикэндам, мы, наконец-то, имели возможность наблюдать, как он упражняется. Он играл несколько сложных аккордовых последовательностей без всяких нот перед собой».
Столь полная преданность любому делу, будь то созидание музыки, или работа миссионера, либо другие виды страстной устремленности, некоторым могут показаться крайностями. Так было и в отношении Джона Колтрэйна.
Гарольд Ловитт:
«Однажды Трэйн сказал мне: «Я не могу делать что бы то ни было, не доводя этого до крайности».
Эри Смит — бывший рекламный агент — коллекционирует джазовые фильмы — все, что снято на ленту — или телевыступления с участием джазовых музыкантов. В его коллекции попадаются фрагменты как в несколько секунд, так и полные фильмы. Один из них — 11-минутная версия Майлса Дэвиса «So What», представляющая собой фрагмент из часового телешоу под названием «Звуки Майлса Дэвиса», выпущенного в 1957 году в серии «Представляет Роберт Харридж». Здесь запечатлен секстет Майлса Дэвиса того времени минус Кэннонболл Аддерли, зато плюс Уинтон Келли (фортепиано) вместо Билла Эванса. Этот фрагмент — одно из всего трех выступлений Колтрэйна по американскому телевидению. Позднее, гастролируя с Майлсом в Европе, ему будет предоставлено время для 15 или более таких шоу.
«So What» — это лишь часть двухчасовой программы, демонстрируемой Смитом в различных колледжах и на музыкальных фестивалях. Вся программа состоит из Бесси Смит, Луиса Армстронга, Билли Холидэй, Лестера Янга, Чарли Паркера, Телониуса Монка. Но именно Джон Колтрэйн привлекал публику больше всего, и Смит поясняет: «Когда выходит Билли — раздаются аплодисменты, появляется Трэйн — овация». Он продолжает:
— В этой пьесе Майлс солирует первым. Публика принимает его, но… я чувствую что-то вроде ожидания, словно они действительно ожидают Трэйна. Перед самым его выходом в публике слышится шепота Затем Колтрэйн сменяет Майлса, и тут… чувствуется настоящая перемена — от удовольствия до экстаза. им нравится Майлс, но… любят они Трэйна.
Биг Ник Николас:
«Я помню, как мы с Джоном играли Бартока. У меня было несколько пластинок, например, «Концерт для оркестра», и мы играли вместе с пластинкой, временами нота в ноту, а иногда импровизируя. Джона особенно заинтересовали скрипичные партии в первой и трети ей частях».
Колтрэйн дифференцировал джазовый ритм. Луис Армстронг мыслил четвертными нотами, Паркер — восьмыми. Фразы и акценты Колтрэйна показывают, что он мыслил ритмически комплексно. Многие знатоки джаза и даже некоторые критики считают, что Джон Колтрэйн и Майлс Дэвис создали в 1855-56 годах наиболее значительную музыку. Хотя в конце 1957 года саксофонистом в ансамбле Дэвиса был Кэннонболл Аддерли, Дэвис все еще хотел вернуть Колтрэйна, особенно после того, как он услышал его с Монком в «Файв Спот». Поэтому однажды Майлс позвонил Трэйну и просто сказал:
— Хорошо бы тебе вернулся.
А Трэйн не менее просто ответил:
— Олл райт!
Джон Колтрэйн:
«Когда-то Майлс интересовался аккордами как таковыми, но теперь стало ясно, что он избрал другое направление, используя напевы с меньшим количеством тональных сдвигов и свободным поведением мелодических линий. Такой подход позволял солисту играть либо аккордами (вертикально), либо мелодически (горизонтально). Я решил, что мне будет легче использовать свои гармонические идеи при таком повороте дела, а музыка Майлса сможет стимулировать мое развитие в этом отношении».
Айра Гитлер:
