«Одно лето я играя у Арта Блэйки, и мы били в одной программе с Колтрэйном на джазовом фестивале в Цинциннати. Я видел людей, которые вставали и уходили, потому что он играл длинные соло. Позднее уже в Нью-Йорке мы с приятелем слушали Колтрэйна в «Вилледж Гэйт», и вдруг приятель сказал:
— Давай погуляем.
— Как, — ответил я сердито, — ведь Трэйн как раз в середине своего соло!
— У меня есть причины, давай выйдем и поговорим.
Я колебался, но в конце концов остался в зале, а приятель ушел. Во время перерыва я вышел и увидел его стоявшим в углу. Я был готов отругать его, но он сказал, почти извиняясь:
— Эх, чувак, ты ведь не знаешь, как я его понимаю. Но иногда это бывает слишком. Он играет так сильно и заходит настолько далеко, что у меня нет сил больше переживать. Я должен выйти и охладиться.
Он помолчал и добавил:
— Иногда я просто не могу управиться со всей этой музыкой. Словно у меня перегружена схема.
Аарон Копленд:
«Джаз-банд — это настоящее творчество в новых тональных эффектах, нравится вам это или нет».
Джон Колтрэйн:
«Меня несколько беспокоит, что мои импровизации задают слушателям головоломку. Иногда я сознательно сдерживаю себя, чтобы не заходить слишком далеко. Но через некоторое время ничего другого не остается, как идти вперед».
Джон Колтрэйн продолжал идти вперед, в результате чего летом 1965 года записал «Аscension», добавив к составу квартета еще семерых музыкантов. В результате получился не совсем биг-бэнд и не совсем комбо — просто Джон Колтрэйн с друзьями.
Как и большая часть его музыки, эта работа в принципе была сольной пьесой с дополнительными партиями остальных инструментов. Колтрэйн соединил здесь тональные и атональные пассажи в таком тесном сопоставлении, что их реализация создавала ощущение, подобное параллельным октавам в африканской вокальной музыке, с напряженными, взрывными диалогами между солистами и ритм-группой.
Вероятно, предтечей этой уникальной даже для Колтрэйна композиции были пьесы Сан Ра, в которых последний делал небезуспешные попытки воплотить идею коллективной оркестровой импровизации.
Как почти всегда бывает в подобных случаях, запись производилась в двух вариантах, и Колтрэйн утвердил к реализация первый. Но когда альбом был уже выпущен, Колтрэйн позвонил Тилю и между ними состоялся следующий разговор:
Трэйн: — Боб, это не лучший вариант…
Тиль: — Я протестую, ты сам выбрал именно эту запись.
Трэйн: — Я прослушал другую и думаю, что она лучше. Извини, но давай выпускать ее вместо первой.
Боб согласиться, и на конверте появилась приписка «Второе издание».
Ларри Хикок:
«Я был под ЛСД, когда впервые услышал Колтрэйна, и запись называлась «Аscension». Мне было 19, а во мне — полная игла и прослушивание этой убойной музыки подействовало на меня как бомба. Когда я выздоровел, то прослушал эту же запись снова, и она так подействовала на меня, что я вообще перестал «торчать» и принимать что-либо, кроме музыки, особенно Колтрэйна. А после «Спиричуэл» я железно понял, кем был Колтрэйн на самом деле. Он был духом.
Джон МакЛафлин:
«Однажды когда я слушал «Аscension», я впал в состояние, подобное трансу, и вдруг почувствовал, что лечу над Африкой.
Я ощущал дух целого континента и его пульсирующую, кипучую жизнь, Я слышал одновременно африканскую музыку и музыку Колтрэйна… Но не видел людей, только джунгли и саванны, хотя я находился в 15 футах над землей. Музыка Колтрэйна перенесла меня туда, словно взяла за руку».
Квартет Джона Колтрэйна играл на джазовом фестивале в Антибах (Франция) на залитой солнцем «Коте д’Ажур» 26 и 27 июля 1965 года.
Рэнди Хултин тоже присутствовала и несколько раз беседовала с Джоном. Он дал ей возможность закончить набросок своего портрета, который она писала маслом. Этот портрет она впоследствии выслала ему, но по некоторым причинам он его не получил. Он спросил, почему она не пишет больше картин, и она ответила:
— Мне больше хотелось бы рисовать с натуры, а это занимает гораздо больше времени, чем абстрактная живопись, которой ждут от меня. Но я уже не чувствую в себе достаточно воображения, чтобы сделать в абстрактном искусстве нечто исключительное.
Джон ответил:
— Странно, но то же самое я чувствую по отношению к своей музыке. Следовало бы на некоторое время прекратить играть, вернуться к школе и поучиться тому, что можно было бы позднее использовать в новых разработках.
Музыканты жили в «Гранд-Отеле». Поскольку Колтрэйн все время работал или упражнялся, допуск к нему разного рода посетителей и корреспондентов был весьма ограничен. Но не исключен совершенно. Он, например, пригласил Рэнди и Майка Хэннесси из английского журнала «Мелоди Мэйкер», и один из них спросил:
— Какие новые комбинации вы собираетесь использовать в следующем альбоме?
Вопрос был к месту, но Хултин, будучи эксцентрично настроенной, пошутила:
— Джон собирается добавить к ансамблю аккордеон.
