— А ты там что забыл? — спросил Ник.
— Да так. С Мортиновой же я постоянно.
— Как невежливо, — насмешливо поджала губы Елена. — Ты смотри, как подросла птичка… Распоряжается, словно главная в этом доме. Что-то ты бледненькая стала, худенькая, как ощипанный цыпленочек… Да и вид у тебя совершенно неприличный.
— Хорошо, что вы сами сейчас в приличном виде, — спокойно отпарировала Василиса, намекая на давнюю встречу с изрядно подвыпившей Еленой.
— Ох, как я помню этот момент… — протянул Миракл.
— Да и не только вы. — поддакнула Василиса.
— И меня не забудьте! — засмеялся Марк.
Голубые глаза часовщицы вспыхнули ледяным огнем, напускное равнодушие слетело в один миг, ее тонко очерченный рот уже искривился в злой усмешке. Но она не успела что-либо произнести в ответ, — снова открылась дверь, в комнату вошел Нортон-старший.
Он быстро оценил происходящее и, повернувшись к Елене, вдруг почти повторил слова Василисы:
— Позволь спросить, что ты здесь делаешь?
— Вот, я же не знал, что она здесь делает. — пожал плечами Нортон.
— Она без приглашения пришла?! — удивился Лёшка.
— Именно так Рознев, именно так.
— Тогда, я хотела её уже задушить за это! — зло процедила ЧК.
Лицо часовщицы стало кротким, нежным и немного растерянным. Мысленно проклиная притворство Елены, Василиса перевела взгляд на отца — видит ли он, с кем имеет дело, — но тот оставался невозмутимым.
— Извини, Нортон… — прощебетала Елена. — Я всего лишь хотела уточнить некоторые мелочи…
Почему-то она вновь посмотрела на Василису странным, задумчивым взглядом. Словно бы решала, каким лучше ядом ее отравить. Василиса вдруг подметила, что госпожа Мортинова как-то изменилась: скулы заострились, в глазах светился нездоровый, лихорадочный блеск, этакая мрачная решимость, а возле ярко накрашенных губ проявились две резкие складки. Судя по всему, в последнее время часовщице пришлось несладко — наверняка сильно переживала из-за разрыва с Нортоном-старшим.
— Это я и так прекрасно заметил. — понимающе кивнул Нортон. — Но я её так ненавижу. Честно.
— Да кто её любит вообще?! — засмеялся Марк.
— И это говорит сам Ляхтич! — не удержалась Николь.
— Я уже новый Марк. Не старый.
— Мне кажется, мы уже обо всем договорились, Елена, — между тем произнес отец Василисы. — Если возникнет необходимость в решении по-настоящему важных вопросов, я спущусь сам. Да, твой шакаленок ожидает тебя в коридоре, — он кивнул на дверь, до сих пор поддерживаемую клокером. — Наверное, прибежал сообщить, что твоя комната готова.
— То есть я шакаленок?! — удивился Марк.
— Да. — улыбнулся Норт.
— Дорогой, я тебя не спрашивал.
— Чего?! — засмеялся Примаро.
— Ты, со своими гейсикими шутками! Отстань!
— Марк скоро уедет обратно в Астроград, — недовольным тоном заметила Елена. — Мальчишка и так переживает, что ты зачасуешь его… Видишь, я свято исполняю все, что ты просил.
— До встречи в Каминной зале, Елена.
Нортон-старший усмехнулся и, пристально глядя в глаза часовщице, поцеловал ее руку в перчатке. Елена тут же расслабилась, ее глаза засияли. Что касается Василисы — то она едва сдерживалась, чтобы не заорать — так у нее внутри все кипело от негодования и злости.
— Дыши… — выдохнула Дейла. — Глубокий вдох, Василиса!
— Спасибо, я уже спокойна. — заверила та.
— Надеюсь.
Мало того, она обнаружила выглядывающего из-за приоткрытой двери Марка, терпеливо ожидающего в коридоре свою покровительницу. Златоключник заметил, что Василиса смотрит на него, и, как всегда, вызывающе усмехнулся. Впрочем, сейчас он казался немного испуганным и настороженным, словно ежесекундно ожидал подвоха со стороны Нортона Огнева.
— Естественно! — усмехнулся Марк. — Боялся немного?
— А сейчас какие у вас отношения? — спросила Диана.
— Нормальные. — ответил Нортон.
— Более менее. — добавил Марк.
— Более менее нормальные, да.
Являя собою истинный образец галантности, Нортон-старший проводил Елену до двери, поклонился на прощание, полностью проигнорировав золотого ключника. Впрочем, судя по виду парня, тот явно этому обрадовался.
Наконец Нортон-старший вернулся к дочери, присев за небольшой столик, давно сервированный к завтраку.
— Да наконец-то! — обрадовался Маар.
— Эти лицемеры ушли…- вздохнула Диана.
— Тц, спасибо. — цокнул Марк.
— Ты не против, если мы пообщаемся за столом? Вчера я засиделся допоздна с матушкой и стариной Мираклом, обговаривая все наши дела, поэтому пропустил ужин. Так что с удовольствием перехватил бы несколько этих аппетитных блинов.
Угрюмо кивнув, Василиса тоже присела за столик. К ним подскочил все тот же мальчишка-клокер и аккуратно налил чай — сначала Василисе, затем Нортону-старшему, подвинул сахарницу, молочник, баночку с медом.
Пока клокер его обслуживал, отец не проронил ни слова. Молчала и Василиса, продолжая злиться. Как же он мог вновь помириться с Еленой!
— Просто так. — пожал плечами Нортон. — Я её до сих пор буду ненавидеть.
— Поняла. — понимающе кивнула Василиса.
— Я продолжу. — улыбнулась Диана.
