Василиса тут же вызвала часолист, чтобы связаться с друзьями, но тот оказался заблокирован. Она не смогла попасть даже в личный уголок! Все, что было ей сейчас доступно — это мешочек с деньгами, спрятанный в хранилище. На всякий случай Василиса сунула несколько эфларов в медальон, жалея о том, что не догадалась положить в тайник часолиста хоть пару шоколадных печений — есть действительно хотелось.
— Блин, ты же не знала, — пожала плечами Маришка.
— Так что винить себя уж точно не надо, — добавил Марк.
— Я немного и винила себя за это, но да ладно… — махнула рукой Василиса.
— А если бы были? — поинтересовался Лёшка.
— Дала бы себе, Норту и Дейле.
— Не думаю, что они возьмут у тебя еду…
— Слова противоположны происходящему, — улыбнулся Норт.
— Мы бы приняли еду сестры, поблагодарили её и прости за всё… — с улыбкой добавила Дейла.
— Ахахах! — обрадовался Марк. — Моя любимая фраза!
Норт метался по комнате, словно разъяренный тигр, хотя по виду больше напоминал жалкого, перепуганного мышонка.
— Отец ей покажет! — время от времени мстительно повторял он. — Она так просто не отделается, гадина!
Дейла забилась в угол и теперь заливалась слезами, иногда громко всхлипывая.
Эта картина вдруг напомнила Василисе давнюю ситуацию: как она сидит на кровати — испуганная, дрожащая, с одеялом, натянутым по самые глаза. А двойняшки нагло выпытывают у нее, как она прошла часовое посвящение…
— Чего ты улыбаешься?! — вдруг накинулся на нее Норт. — Ничего хорошего для нас троих нет! И не предвидится! Здесь, в этой башне, часодейство почти не работает, — добавил он, бросая хмурый взгляд на ее часолист. — Отец рассказывал. Так что можешь не стараться.
— Так вот почему ты улыбалась, — догадался Норт, улыбнувшись.
— Именно, — кивнула Василиса.
— Жаль, что я заранее об этом не подумал.
— Ты же не знал о чём я думала. Простительно.
Василиса не ответила: надо хоть попытаться узнать, что случилось с остальными…
Но, провозившись еще с полчаса, она оставила надежду, — Норт прав — связь не работала.
Дейла затихла в углу — кажется, заснула. Василиса, поддавшись приливу внезапной нежности, стащила пыльную скатерть со стола, подошла и укрыла сестру. Здесь было холодно и сыро, помещение давно не отапливали.
— Что…? — удивилась Дейла.
— В чём дело? — спросила Василиса.
— Ты значит обо мне заботишься, а я с тобой так плохо относилась…
— Мне конечно было не приятно, когда ты ссорились со мной, но ты же моя сестра
— Спасибо тебе.
— Пожалуйста.
— А Марк, вот же гад! — не мог успокоиться брат, хотя из-за спящей Дейлы стал говорить тише. — Переметнулся на сторону Астрагора! Ну, отец ему покажет!
И Василиса не выдержала.
— А если не покажет? — разозленным шепотом произнесла она. — А если он сейчас находится в плену? Или вообще убит?!
Рот Норта непроизвольно округлился, став похожим на букву «о».
— Я представил! — громко засмеялся Марк.
— Ооооо! — рассмешил всех Василиса.
— Очень смешно, — улыбнулся Норт.
— Ну реально ты бы видел себя со стороны, — с улыбкой подметил Нортон.
— А тебя вообще не было…
— Мда…
— Не мели ерунды… — презрительно кривя рот, начал он, но Василиса перебила:
— Ярис зачасован! Я сама видела, как Астрагор убил его. От Духа отделилась фиолетовая тень и накрыла Яриса с головой… И осталась белая, каменная статуя.
Василиса отвернулась к окну, чтобы скрыть набежавшие слезы. За ее спиной Норт издал потрясенный вздох.
— И что же делать? — вдруг беспомощно пролепетал он.
Василиса испытала нечто похожее на злорадство: да, подумай, Норт, что же делать, когда папочки, казавшегося таким всесильным, нет рядом.
— Ну вот именно! — поддержала Николь.
— Думай уже без отца, — улыбнулась Эсмина.
— Я вырос, и теперь уже могу без него всё делать, — хмыкнул Норт.
— Эх, как быстро растут мои дети… — тяжело вздохнул Нортон.
— Крепись, крепись… — поддержал его Миракл.
Но брат не стал ничего предпринимать. Он сел возле спящей Дейлы и, подтянув колени к подбородку, обхватил голову руками.
К Василисе сон не шел. Как только она закрывала глаза, то видела перед собой молочно-белую статую Яриса. Голубую тень и тревожный, шепчущий голос: «Я не хотел зачасовывать Диану…»
— Да… — нахмурился Ярис.
— Это конечно не приятно, — грустно добавила Диана. — Но заранее предупреждаю, что ты прощён.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Твою мать… — на одном дыхании произнёс Марк.
— Что такое? — спросил Ярис.
— Ничего …
*
Наступило утро. Пытаясь пробиться через зарешеченное окно, снаружи ярко светило солнце. Шло время, а за детьми Нортона Огнева никто не шел — очевидно, что про них предпочли позабыть на время или Елена смогла убедить всех, что они находятся в Черноводе в полной безопасности.
Чтобы не думать о голоде, Василиса снова повозилась с часолистом, попробовала вызвать крылья, — и ничего. Наверное, эту башню действительно использовали как тюрьму для часовщиков — во всяком случае, сейчас в этих стенах часодейство вообще не работало.
— Словно в Змиулане… — цокнул Лёшка.
— Соглашусь, — поддакнул Данила.
