Через несколько шагов Мина поняла, что сглупила, отправившись на прогулку босиком. Она пару раз обернулась на приоткрытую дверь детской, уже впитавшей холодные оттенки потустороннего мира. Мина не знала, что случится, если она вернётся за мягкими домашними тапочками, и боялась разрушить хрупкую магию. Ногам быстро сделалось зябко, и Мина поджала пальцы.
Пока она раздумывала и, прикусив нижнюю губу, вглядывалась в покинутую комнату, в конце коридора скрипнули ступени.
Развернувшись, Мина увидела, что окно рядом с лестницей распахнуто и ветер треплет занавеску. Та словно летела, трепыхаясь в воздухе
Ночь на изнанке Раттема никогда не бывала тёмной, и холодный свет с улицы потоком заполнял дом, создавая причудливые тени на стенах и полу. Переплетение тёмных фигур кривлялось и наплывало на Мину. Ноги совсем закоченели и словно приросли к полу. Тени скользили вдоль стены, волнами накатывали и отступали. Снова и снова тянулись к Мине.
Не в силах двинуться с места, перепуганная Мина уронила игрушку и закрыла глаза ладошками. Сердечко забилось часто-часто, как у настоящей мышки. Обычная храбрость покинула Мину.
Шли минуты, но ничего ужасного не происходило. Ветер за окном раскачивал деревья, скрипела старая лестница и такой же старый паркет в доме, от ветра поблизости стукнула дверь или оконная рама.
– Это просто свет и ветер, – строго сказала Мина теням, стенам и коварной занавеске.
Она убрала руки, переступила с ноги на ногу, погрев стопу о ступню. Глаза постепенно привыкли к необычному освещению. Бледный холодный свет изнанки Раттема оказался по-своему красив.
– Прости, что бросила. – Она с нежностью подняла господина Пуффи и согрела в объятиях. – Идём.
Мина зашагала дальше, не зная, что интереснее – рассмотреть дом или выйти в сад. Она остановилась у перил, привстала на носочки, чтобы взглянуть на холл первого этажа. Там темнота лежала более густыми мазками, но оттенки сини никуда не исчезли.
– Посмотрим на Лару? – спросила Мина у господина Пуффи, заглянув в круглую добродушную морду с чёрной пуговкой носа.
Она верила, что в комнате сестры не так страшно и холодно, как в пустом коридоре. Ещё эта противная занавеска, будто седой призрак, не давала Мине покоя. Она не знала, как выглядят обычные люди на другой стороне Раттема, поэтому любопытство погнало её к спальне Лары. К родителям она зайти не решилась бы, помня о строгости папы.
Вот и комната Лары. Оставалось всего лишь приоткрыть дверь…
Медведь выскользнул из рук застывшей Мины, плюхнулся на пороге спальни сестры. Сиреневым ореолом горел ночник. Лазоревое сияние с улицы освещало постель, раскрывая мельчайшие детали. Волосы Лары разметались по подушке, лицо, озарённое бледным светом, выглядело неестественно спокойным и кукольным. Сестра напоминала манекен, который положили в человеческую постель.
Мина не сразу поняла, что в комнате есть кто-то ещё, настолько пугающим и притягательным был образ старшей сестры.
– Ох! – Мина зажала рот ладонью.
Чёрный силуэт, изогнувшись, склонился над постелью Лары. На фоне сияющего окна он расплывался кляксой, но Мина различила контуры человека, закутанного в плащ и с капюшоном на голове.
Она хотела закрыть глаза, закричать, но на время полностью обессилела, зачарованно глядя на циферблат. Поблёскивающие серебром, часы раскачивались на длинной цепочке в руках человека у постели Лары. Тени и шёпот словно плыли по комнате, сгущали воздух, мешая дышать.
От по-прежнему спокойного лица старшей сестры потекла светлая дымка. Она вилась тонкими узорами, поднималась вверх. Часы на цепочке раскачивались, будто заклиная чудесный рисунок, притягивая его к себе. Узор окутал циферблат и змейкой пробрался внутрь. Часовщик поднял голову и посмотрел прямо на девочку.
Вскрикнув, Мина отступила, споткнулась на пороге о господина Пуффи и упала навзничь. Дверь в комнату резко захлопнулась.
– Убирайся! Не трогай мою сестру! Лара! Лара! – Подскочив, Мина начала дёргать за ручку двери, но та не поддавалась.
Мина подхватила игрушку, сорвалась с места и побежала вначале в комнату родителей, а затем вниз, в холл первого этажа. Она боялась думать о бесплотных тенях, отдалённо напоминавших папу и маму. В спальне родителей лежали призрачные оболочки. Обычные люди без дара неспящих магов не могли ничего ощутить, услышать или проснуться на другой стороне Раттема.
Упав с нижней ступеньки, Мина больно расшибла коленку, но всё равно без оглядки выскочила на улицу. Холодный ветер, в котором слышались далёкие хрустальные перезвоны, тут же подхватил её, закружил в резких порывах.
«Он всегда приходит вместе с ветром», – так говорила Лара о Часовщике.
– Лара! – снова закричала Мина, понимая, что сестра не услышит её.
Никто не услышит. Она одна во всём мире.